Книга Песнь Первого клинка, страница 167 – T. C. Эйдж

— Интересный вопрос, но на него сложно ответить. Во время войны люди много перемещались, и жизнь по большей части продолжалась. Войны не такие всепоглощающие, как их описывают в книгах. Они часто длятся годами, и между сражениями мир продолжает жить. Может быть, какой-нибудь важный лорд отправился на юг по торговым делам, или влиятельный рыцарь прибыл туда для охраны посла, а может, участвовал в мелких стычках или морских боях на юге.

— А можно узнать об этом подробнее?

— Конечно, можно. Иначе зачем мне все это? – ответил Ранульф, обводя рукой разложенные на столе книги, свитки и карты.

— Я думала, ты занимаешься тайнами и древними артефактами.

— Что же собой представляет история твоего происхождения, если не тайну? А ты сама так же драгоценна, как и любой артефакт, Шаска. Если я переступаю черту, скажи мне, но я чувствую, что должен докопаться до правды. Буду ли я удивлен, если ты окажешься принцессой? Нисколько. Я всегда чувствовал в тебе что-то королевское.

Шаска глянула на карту, на которой была изображена Араматия. В голове закружились мысли о море, песке и обжигающем солнце.

— Но я не готова поверить в это без доказательств, – наконец произнесла она.

— Разумеется, – ответил Ранульф, внимательно изучая Шаску. – Хотя я не могу не заметить, что ты не выглядишь особенно взволнованной. Я думал, ты обрадуешься.

— Я… – Шаска замолчала, сделала глубокий вдох. – Я просто не могу в это поверить. Это мало похоже на правду. – Едва ли это был тот ответ, на который рассчитывал Ранульф, но ей было все равно. – И вообще, я не уверена, что это имеет значение. Я готовлюсь стать агентом короны, Ранульф, и скоро у меня не будет личности. Так ли мне нужно знать, что я, возможно, принадлежу к какому-то экзотическому королевскому роду? И даже если это правда, я все равно незаконнорожденная, меня бы никогда не приняли.

— Это поможет заполнить пробел, Шаска! Решить часть головоломки, которую ты, должно быть, всегда хотела разгадать. Разве этого недостаточно? И, кстати, это означает, что у тебя есть семья. В том числе герцогиня. Кто лучше подходит на роль бабушки?

— Бабушки, которая не хотела меня видеть.

— Бабушки, которая пыталась тебя защитить.

Шаска неопределенно кивнула, но почему-то эта мысль не вызвала у нее особого энтузиазма. Как она могла поверить в такое, имея столь неубедительные доказательства? Свиток, написанный ученым из Тукора, и, возможно, поддельный отчет о заключении под стражу – не так уж это и много. Но открытие принесло с собой неприятное чувство покинутости. Она отвернулась и стиснула зубы, чтобы успокоиться. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями, прежде чем она повернулась обратно.

— Вообще-то я пришла к вам поговорить о войне, – наконец произнесла она, пытаясь найти причину, которой можно было бы оправдать ее более чем сдержанную реакцию. – Узнать, что вам известно. Мэриан ничего не говорит, но мы слышали, что Тукор может напасть уже в ближайшие недели. Сложно приходить в восторг, когда на горизонте маячит такая угроза.

«И затягивает все небо непроглядной темнотой».

Ранульф согласно кивнул.

— Я понимаю, но мне нечего добавить к тому, что ты и так уже знаешь.

— Я уверена, что это не так, – сказала Шаска, и ее глаза загорелись надеждой.