Книга Песнь Первого клинка, страница 170 – T. C. Эйдж

— В Расалане я остался без моллюсков, – говорил Боррус, набивая рот устрицами и мидиями, – но здесь я такого безобразия не допущу.

В эти дни он стал есть еще больше, словно это был его последний прием пищи перед дальней дорогой. В конце концов небо очистилось и пришло время поднимать паруса.

Они плыли на крепком судне под торговым флагом. Обмен товарами между Вандаром и Агаратом был ограничен, но все же шел. Литиан решил, что лучше отправиться на таком корабле, а не на военном, и проследил, чтобы в Агарат послали весточку: трое рыцарей Варина уже в пути и прибудут с миром.

Путешествие заняло два дня и прошло без происшествий. Из Южного Дозора они двинулись прямо на запад, к Драконьему утесу – большому и хорошо защищенному городу на севере Агарата. Его было видно издалека: крепостные стены высились над гаванью, заполненной военными и торговыми судами.

Архитектура Драконьего утеса разительно отличалась от северной. Складывалось впечатление, будто город нарочно построен так, чтобы вселять в людей страх: высокие шпили, резко выступающие углы и грубо отесанные стены, словно покрытые чешуей. Башни, возвышающиеся над частоколом, напоминали огромные рога, а парапеты выглядели настолько острыми, что о них, казалось, легко пораниться. В гавани стояли огромные статуи драконов, вырезанные из скал. Все были изображены в движении: с разинутыми пастями, раскрытыми крыльями и навостренными на невидимую добычу когтями. На многих драконах восседали каменные наездники – самые знаменитые Огнерожденные. Одни драконы были маленькими, другие – огромными, но все вырезаны настолько подробно, что издалека казались настоящими.

Трое рыцарей Варина стояли на палубе и молча наблюдали, как корабль рассекает спокойные воды за доками. Литиан и Боррус уже бывали здесь раньше, но даже они испытывали благоговейный трепет. Моряки, ходящие через эти воды, при виде порта часто прекращали все разговоры, и на палубах воцарялось торжественное молчание.

Томосу это зрелище было в новинку: во время войны он служил оруженосцем, но никогда не бывал у агаратцев – бóльшую часть времени проводил в лагере или в крепости Драконья погибель на северной стороне Порога Смерти.

— Можешь моргать, Том, – подколол его Боррус, увидев растерянность на лице компаньона. – Оно не исчезнет, даже если ты закроешь глаза.

Томос моргнул. Конечно, он привык делать то, что говорил Боррус.

Прыгай за борт, Том. Ныряй к акулам. Карабкайся по скалам. Наложи кучу вон на того дракона!

Томос, вероятно, и последнее сделал бы.

— Это нечто… – выдохнул Томос, не в силах отвести взгляд от гавани, стен и скульптур драконов. Он обратил внимание на самое большое изваяние – величественное сооружение, высеченное в скале высоко над городом. Казалось, будто дракон вырывается прямо из камня. Видна была только передняя часть его тела: когти и клыки длинные и острые, как лучшие стальные клинки, голова размером с корабль, на котором они плыли. На спине чудовища сидела фигура в черных доспехах с огромным пылающим мечом.

— Это Друлгар Ужасный, – сказал Литиан, рассматривая скульптуру. – Повелитель драконов.

— А на нем – Эльдур, – добавил Томос. – Держит Клинок Огня.

— Ну Илит, ну удружил! – проворчал Боррус. – Мог бы просто сделать мечи для Вандара, и все. У Эльдура драконы есть, зачем ему еще пылающий меч?