Книга Песнь Первого клинка, страница 172 – T. C. Эйдж

Вот он прорывается сквозь ряды северян, унося жизни десятков, сотен людей. Пересекает огромное поле битвы, оставляя за собой след из пепла и огня, праха и смерти. Огромная тень, непроницаемая и неуязвимая.

Литиан отчетливо помнил тот момент. Страх. Лица, искаженные ужасом. Он помнил, как распространялись паника и беспомощность, как исчезали мужество и вера, когда дракон обрушился с небес. Солдаты-агаратцы бросились вперед, ведомые своим принцем, который проносился над ними, словно красная молния, снова и снова.

Рыцари Варина, Изумрудная гвардия и Солнечные плащи – все они оставили свои жизни на полях сражений среди пяти тысяч рыцарей, латников и простых солдат. Это было величайшее сражение войны, величайшее сражение в истории – Битва при Пылающей скале. Там умирали короли и рождались легенды, принцы оставались калеками, а простые люди превращались в богоподобных героев.

Амрон Дэйкар был одним из таких героев. Литиан видел его – могучего и бесстрашного, с мечом в руке, готового вызвать Дулиана на поединок. Его доспехи были сделаны из божественной стали, и даже пламя Валлата не могло их пробить. Если Дулиан хотел заполучить голову Амрона, ему предстояло спуститься на землю. Так было всегда между Огнерожденными и Сталерожденными. Их поединки на протяжении тысячелетий становились легендами.

Литиан наблюдал за происходящим, как и все вокруг. И северяне, и южане, оказавшиеся поблизости, были захвачены этим зрелищем. Вдалеке бушевала битва, страшная и кровавая, но здесь, на открытой равнине, воцарилась тишина. Валлат стоял, вонзив в землю свои когти, похожие на мечи, – огромный, чешуйчатый и зубастый. Его умные черные глаза смотрели на Амрона.

Наездник, принц Дулиан, мелкий и гордый, был одет в лучшие доспехи из драконьей чешуи, красной, как и чешуя Валлата. Дулиан сливался с макушкой дракона, похожий на еще один огромный шип на спине чудовища. Мужчины обменялись какими-то словами, которых Литиан не расслышал. Амрон никогда не говорил ему, что тогда было сказано. Слышались только крики и рев, звуки рогов и барабанов. Орды агаратцев и их южных союзников шли вперед.

И тогда он выступил вперед – величайший воин. Его отец, Гидеон, был тогда Первым клинком, но Амрон уже превзошел его. Весь юг знал о нем и о его победах. Он не был королем или Первым клинком, у него не было Меча Варинара. Он поднял свой фамильный меч, который в тот же день назовут Крахом Валлата, и окропил его кровью огромного дракона.

Литиан помнил мгновения, предшествовавшие битве, с необычайной ясностью, но само сражение в его памяти было окутано туманом. Мелькали сталь, чешуя, чудовищный дракон несся вперед с открытой пастью. Молодой рыцарь уворачивался со скоростью света, размахивал мечом из божественной стали и наносил такие сокрушительные удары, перед которыми не могла устоять даже могучая драконья чешуя.

Литиан не помнил, как долго длилась битва. Несколько раз его самого затягивало в гущу сражения. Он помнил, как Боррус, сильный и могучий, рубил врагов, как фермер, что косит пшеницу в поле. Рядом с ним принц Райлиан, лучший из тукоранцев, сражался с младшими из Огнерожденных. Раскидав своих врагов, Литиан обернулся и увидел, что дуэль продолжается. Амрон рубил, колол и изматывал Валлата. Он приманил его к себе и подрезал крылья, чтобы Валлат не мог взлететь. Амрон отрывался от земли, как будто тоже мог летать, и раз за разом обрушивал свой клинок на дракона. Он был как возродившийся полубог, черпающий откуда-то силу самого Варина.