Книга Замерзшие сердца, страница 67 – Ханна Коуэн

— Кажется, я влюбляюсь в тебя, – произносит она тихо, но достаточно четко.

С трудом сглотнув, я киваю. Меня переполняют эмоции: я поражен, взбудоражен и настолько измотан, что мне трудно не погрузиться в сон – тем более сейчас, ощущая тепло ее тела. Дыхание Грейси служит идеальной колыбельной.

— Я хотела, чтобы ты знал… Чтобы… – Она смолкает. – Просто хотела, чтобы ты знал.

Снова киваю, только на этот раз мне все же удается подобрать слова:

— Ты открыла ту частичку меня, о существовании которой я даже не подозревал. Знаю, для тебя мои слова не кажутся значимыми, но для меня они важны. Очень важны, Грей.

Грейси

— Так вы теперь вместе? – интересуется Джесс, сидя в другом конце комнаты и внимательно наблюдая за мной своими серо-голубыми глазами. Все это время она нервно стучит по экрану телефона длинными ярко-розовыми ногтями.

Вместе ли мы? Думаю, да. Хотя, когда речь заходит о личных переживаниях, открытой книгой Тайлера точно не назовешь – особенно, если это влечет за собой крах его внутренней крепости.

Поездка к маме в прошлые выходные застала меня врасплох. В хорошем смысле, конечно. Я до сих пор не могу понять, почему я решила признаться во влюбленности, когда на самом деле я уже так близка к настоящей любви. Да и разве может быть иначе? Я ведь собственными глазами вижу, как грубый, сломленный, похожий на тень парень рядом со мной озаряется светом, и, боже праведный, лучи его настолько ярки, что само солнце не посмело бы бросить ему вызов.

Его привязанность ко мне выражается в разных формах: например, он всегда чуть сильнее массирует толстую кожу на пятках, потому что знает, что во время танцев я слишком сильно их нагружаю. Или, допустим, перед выходом на лед он всегда отправляет мне эсэмэску с простыми и в то же время приятными словами в стиле Тайлера.

«Ноги ноют. Сегодня твоя очередь делать массаж. Мне пора», – написал он час назад, вызвав улыбку размером с Техас. Я захихикала, как какая-то школьница, и по какой-то неведанной причине неприлично долгое время не могла оторвать глаз от экрана.

— Ладно, Джесс, спасибо, что порадовалась, – выдавливаю сдержанный смешок и пытаюсь скрыть недовольство ее поведением. Она уже несколько дней сама не своя, что меня абсолютно не радует.

— Прости. Просто все это неожиданно.

Быть может, она права. Я так долго сохла по Тайлеру, что теперь кажется странным проводить с ним столько времени – очень много времени, я бы сказала. Теперь, когда он наконец стал моим парнем, я и вовсе не могу им насытиться.

— Понимаю. Мне и самой непривычно, – пожав плечами, опускаюсь на диван рядом с подругой.

До этого Джесс лежала, но теперь, уронив телефон на грудь, она поднимается, со вздохом садится рядом и смотрит мне в глаза с осуждением – с таким явным, что хватило бы на целый состав присяжных.

— Тебе не кажется, что это… ну, не знаю… как-то быстро, что ли? Раньше он на тебя не смотрел, а теперь вдруг оторваться не может. Это довольно странно.

От ее слов сердце уходит в пятки.

Джесс смотрит на меня с неким презрением, а потом, пожав плечами, возвращается к телефону. Может, она права? А вдруг я слишком близко подошла к раскаленному пламени и вот-вот опалю свои крылья?

— Скажи мне, у тебя все хорошо? В последнее время ты изменилась. – Стараюсь говорить настолько спокойно, насколько получается, пусть мне и нелегко. Особенно сейчас, когда она выводит меня из себя, вызывая в груди приступ острой боли.