Книга Замерзшие сердца, страница 64 – Ханна Коуэн

Ава встает с дивана, быстрым шагом идет к жениху, берет его за руку и, подмигнув мне, тянет его за собой на кухню, чтобы мы с Грейси остались одни.

— Значит, наша банда наконец-то воссоединяется, – бормочет Грейси, все еще дыша мне в шею и посылая электрический разряд по позвоночнику.

— Да, Грей. Только в новом, лучшем формате.

* * *

— Получается, мы первые узнали о «Ванкувере»? – взволнованно спрашивает Грейси, уже полчаса используя мои колени в качестве личного табурета. Разумеется, я не возражаю: такого тепла и комфорта я не испытывал уже давно. Может быть, никогда. Только я ни за что на свете в этом не признаюсь, особенно ей.

Она прижимается левой щекой к моему теплому телу, обнимает худенькой рукой. Ногти щекочут мне грудь, пока она увлеченно разговаривает с братом, не обращая внимания на его хмурый взгляд: Оукли таращится на меня с тех самых пор, как Грейси устроилась на моих коленях.

Длинные пряди светлых волос касаются подбородка, когда Грейси поднимает голову и с ноткой раздражения заглядывает в глаза. Изумленный переменой настроения, я собираюсь спросить о причинах, но вдруг она переключает внимание на брата:

— Оукли, ради всего святого! Ты серьезно думаешь, что он прилюдно засунет руку мне под футболку? Успокойся уже и ответь на вопрос, который я задала!

Оукли вздрагивает; глаза округляются, превратившись в два блюдца.

Он судорожно пытается что-то ответить, захлебываясь словами:

— Нет. Вы не первые узнали. Мы вчера рассказали Адаму.

— Ух ты. Тогда и ты иди в жопу.

— Грейси Роуз! Следи за языком, – ругается Энн, вернувшись в гостиную. Руки ее грозно уперты в бока. Представляю, как она отчитывала ее в подростковом возрасте. Все взгляды падают на ее устрашающую позу – странное зрелище для такой добродушной и ласковой особы.

— Прости, – бормочет Грейси под нос, как ребенок, которого поймали за руку в банке с печеньем.

Опустив голову, я целую ее в плечо, слегка посмеиваясь.

— Может, посмотрим кино? – предлагает Ава, спрыгивая с дивана и направляясь к широкому ассортименту DVD-дисков, расставленных на полках под телевизором.

— Врубай, детка. Только на этот раз что-нибудь стоящее, умоляю, – подшучивает Оукли, с обожанием глядя на невесту.

— А я бы лучше поднялся в комнату и срежиссировал наше кино, – шепчу я на ухо Грейси, покусывая чувствительную мочку и наслаждаясь дрожью, пробегающей по ее позвоночнику. Чувствую, как она прижимается. – Я за ужастики, – обращаюсь к ребятам, пока Грейси пытается восстановить сбившееся дыхание.

— Поддерживаю, – соглашается Ава, перебирая бесконечные коллекции фильмов. Я и не подозревал, что Хаттоны такие фанаты кино. «Это потому, что ты никогда не спрашивал», – ругаю сам себя, крепче сжимая талию Грейси.

— Ненавижу тебя, – бормочет она, извиваясь в объятиях. Мне даже смешно: я прекрасно знаю, что последнее, чего ей хочется, – это отстраниться.

Перемещаю ладонь к оголенному бедру – спасибо задравшимся шортам – и сдавливаю то место, где, как я уже понял, ей не только щекотно.

— Мы оба знаем, что это неправда, детка.

От неожиданности Грейси вздрагивает, пронизывая комнату визгом. Я улыбаюсь, старательно игнорируя любопытные взгляды Оукли.

Грейси оборачивается, но я лишь склоняю голову и невинно улыбаюсь.

— Хуже тебя никого нет. Ты ведь знаешь это? – бормочет она.