Книга Замерзшие сердца, страница 68 – Ханна Коуэн

— Я переживаю за тебя. От Тайлера Бейтмана одни неприятности, – заявляет она с бесстрастием, как будто знает его лучше меня.

— Господи, Джесс, выкладывай уже! Чем я тебе насолила? Мне кажется, Тайлер тут ни при чем, потому что раньше, когда дело касалось Бейтмана, ты так себя не вела. Ты ведь наоборот меня поддерживала! В чем, блин, проблема?

Бросив телефон, она недовольно складывает руки на груди:

— У меня проблем нет. Ты устраиваешь ссору, потому что тебе этого хочется.

Чего? Я хочу ссорится? Она что, шутит?

Я поднимаюсь с дивана, прищурив глаза:

— Ты серьезно? Ты только что выказала свое недовольство, а теперь винишь меня? Ты даже Тайлера толком не знаешь! Как ты вообще смеешь о нем говорить? О нас?

Она что-то мямлит под нос, чего я не слышу, а потом встает и начинает ковырять ногти. Не знаю почему, но это пустяковое действие меня реально изводит. Возможно, все дело в том, что она украла мой лак и не хочет его возвращать? Или, может, я такая вот стерва. Как бы то ни было, сейчас это неважно.

— Что? Я не расслышала. Что ты там бормочешь? Ведешь себя как ребенок, ей богу, – огрызаюсь я.

Выдавив язвительный смешок, Джесс встряхивает головой и прикусывает губу.

— Я сказала, что знаю его лучше, чем ты думаешь.

В ответ на ее реплику мои глаза округляются до размера футбольных мячей. Сердце бешено колотится, бьется о кости, как будто пытается вырваться.

«Спокойно. Не психуй», – успокаиваю сама себя.

Однако все усилия оказываются тщетными, когда ее ухмылка посылает удар прямо в нутро, отчего я едва не сворачиваюсь калачиком и не покрываю пол съеденным на обед куриным салатом.

— Не пытайся увиливать, Джесс. Мы обе знаем, что у тебя проблема. В чем дело? Это из-за брата? С ним все хорошо? – Уже два года брат Джесс служит в армии, поэтому я не удивлюсь, если в последнее время она стала сильнее за него волноваться.

С одной стороны – с эгоистичной – я надеюсь на брата, хотя умом я прекрасно понимаю, что Джесс никогда не умела держать свои лапы вдали от чужой собственности.

— Господи, Грейси, успокойся. С Эштоном в порядке. Прекрати драматизировать. – Джесс небрежно отмахивается.

В ответ замираю, как будто приклеившись пальцами к плюшевому ковру.

— О, – протягиваю я, чувствуя, как сердце в груди замирает.

— Вот именно, о. Просто оставь меня, ладно? В последнее время ты сводишь меня с ума. – Подойдя к входной двери, она залезает в мои белые кроссовки.

— Прости. Я не знала, что достаю. Куда ты собралась? – Я чувствую себя неловко: мне стыдно, что я так сильно ее расстроила.

— Куда надо, – стонет она, запрокинув голову. – Мне нужно уйти. Буду дома позже.

Джессика уходит прежде, чем успеваю ответить. А я так и стою на одном месте, приковав взгляд к табличке «Добро пожаловать» у входной двери, которую мы вместе выбирали в прошлом году.

* * *

Тайлер

Икры горят, плечи гудят. Я еле дышу, изнемогая от усталости после последних двух часов тренировки на льду. Между тем бесконечный бег по кругу и постоянное столкновение с бортами – это лишь детская забава по сравнению с игрой, которая предстоит в выходные.

«Калгари Стимроллерс» намерены нас разгромить, и их уверенность отнюдь небезосновательна: наглые нападающие в лице Энтони Майерса и Райана Делавэра играют чересчур агрессивно, а защитники безоговорочно следуют их примеру. Предположим, Райану трудно забрать шайбу у одного или пяти моих товарищей. Сначала в дело вступает Энтони, врезаясь в нескольких игроков, а потом и остальная команда начинает жесткую игру, грязную, как простыни Брейдена после ночных похождений.