Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 119 – Мария Минц, Злата Уютная

Умирать от чумы в этом мире я не собиралась. Особенно, после того, как я доказала — мое лекарство работает!

А теперь, я должна была подготовить мою драгоценную, единственную культуру к тиражированию.

У меня было несколько банок, где на поверхности бульона уже разросся сине-зеленый пух — мой «материнский» состав.

Дальше его нужно было размножить, создать «рассаду» для тех сотен кувшинов, которые должны были привезти инквизиторы.

Я снова простерилизовала над огнем горелки свою серебряную иглу, протерла горлышки новых банок со стерильным бульоном чистым спиртом.

Это была ювелирная, почти хирургическая работа. Руки не должны были дрожать. Одно неверное движение, одна посторонняя пылинка, одна «неправильная» невидимая тварь из воздуха — и вся моя драгоценная культура могла быть заражена и погублена.

Я брала крошечный, на самом кончике иглы, кусочек мицелия из «материнской» банки и осторожно переносила его в свежий бульон. Я чувствовала себя не то фальшивомонетчиком, тиражирующим единственную настоящую купюру, не то Прометеем, делящимся украденным у богов огнем.

Я подготовила десяток таких банок-"заквасок" и снова поставила их в свою импровизированную водяную баню, чтобы они начали расти.

Теперь у меня было, с чем идти «в народ».

К вечеру, когда я, вымотанная до предела, как раз заканчивала подготовку, в аптеку вернулся тот самый инквизитор.

— Госпожа Зоряна, — отчеканил он с порога, — ваши приказы выполнены. Правда, частично.

У меня екнуло сердце. Частично?

— Что значит «частично»? — спросила я, чувствуя, как раздражение начинает брать верх над усталостью. — В каком это смысле?

— Мы столкнулись с трудностями, — невозмутимо доложил он. — Пивовары и травники отказывались добровольно отдавать хмель. Пришлось применить силу и реквизировать. Это вызвало… недовольство. Глиняных кувшинов с крышками мы смогли найти всего триста сорок штук по всему городу. Остальные придется делать, но на это уйдет время. Пекарню мы заняли, но главный пекарь грозится жаловаться королю на то, что мы срываем поставки хлеба ко двору.

Я мысленно выругалась. Ну конечно! Недовольство!

Будто чума будет ждать, пока они там свои булочки допекут!

— Хорошо, — отрезала я. — Кувшины. Триста сорок — это мало, но на первую партию хватит. Передайте гончарам, что это государственный заказ особой важности. Пусть работают в три смены.

Инквизитор снова просто кивнул в ответ на мои замечания.

— И еще, — невозмутимо продолжил он, — мы собрали всех незанятых аптекарей и лекарей, как вы приказали. Их… немного. Девять человек.

— Девять?! — ахнула я. — На всю столицу?!

— Остальные заняты в лечебницах или уже работают с изолированными, — пояснил он.

Девять человек.

Ну, спасибо и на этом.

Хотя я надеялась хотя бы на пару десятков.

— Они ждут вас.

— Где? — спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет от дурного предчувствия.

Инквизитор кашлянул.

— В аптеке «Мозоли и Средства от моли».

Вот же… судьба-злодейка! У Мольца!

В логове моего главного «обвинителя»!

Мало того, что мне нужно было объяснить этим средневековым эскулапам основы микробиологии, так еще и делать это в логове Мольца, в окружении его пафосных склянок.

Это будет, пожалуй, посложнее, чем с Морганом договориться.

Но выбора у меня не было.

— Поехали, — вздохнула я, бережно упаковывая баночку с моей самой лучшей, самой «пушистой» культурой и надевая маску и перчатки.