Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 118 – Мария Минц, Злата Уютная

Я почувствовала, как к щекам снова приливает кровь, и, чтобы скрыть свое смущение, быстро развернулась и вышла из палаты.

Чувство вины и страха за него отступило, уступая место звенящей, почти эйфорической решимости.

На выходе из лазарета меня уже ждал мой «телохранитель» с каменным лицом.

— Госпожа Зоряна, — отчеканил он, — вчерашние приказы выполнены.

Я кивнула, снова входя в роль командующей.

— Докладывайте.

— Патрули прочесали кварталы, где были замечены те трое. Всех, кто контактировал с ними, а это семнадцать человек, мы поместили в изолятор. За ночь у пятерых из них подтвердились симптомы «Тлеющей Чумы». Они изолированы отдельно.

Пятеро. Еще пятеро новых больных.

Мое сердце сжалось. Чума расползается все быстрее.

— Что теперь требуется?

— Теперь, — я сделала глубокий вдох, — нам нужно организовать производство лекарства. Но перед этим тех пятерых, у кого подтвердились симптомы, перевести сюда, в этот лазарет. Под строжайший карантин.

Я отдавала приказы быстро, четко, чувствуя, как мой мозг работает с лихорадочной скоростью.

— А кроме этого нам нужны ресурсы. Много. Все запасы хмеля, какие только есть в городе. Скупите все у пивоваров, травников, неважно. Кроме этого понадобятся сотни чистых глиняных кувшинов с плотными крышками. И воск. Много воска для запечатывания. И, самое главное, реквизируйте самую большую и чистую пекарню в городе. Нам нужны их печи для стерилизации. И нам понадобится помощь. Все лекари и аптекари, которые не заняты сейчас в лечебницах. Они будут нашими руками.

Инквизитор удивленно вытаращился, услышав про хмель, но, верный приказу, лишь молча кивнул.

— Будет сделано.

А я осталась одна посреди гулкого коридора Инквизиции. Я должна была вернуться в аптеку и подготовить свою драгоценную, единственную культуру к тиражированию.

Когда я вернулась обратно в аптеку, на меня снова навалилась тишина и пустота.

Тоды и Ханны по-прежнему не было.

Но сейчас у меня не было времени на панику. У меня была цель.

И была еще одна, личная, очень неприятная проблема.

Горло, которое першило еще вчера, сегодня откровенно болело. И я чувствовала ту самую ломоту в теле, которую нельзя было списать на простой недосып.

Я дышала одним воздухом с беглецом. И, кажется, я заразилась.

Паника подкатила к горлу, но я силой ее подавила.

Не сейчас.

Я не имею права болеть, пока лекарство не готово.

Я посмотрела на остатки своего «грязного» пенициллина. Того “грязного” лекарства не хватило бы на полноценную дозу. Но мне нужно было продержаться несколько дней, пока не будет готова первая массовая партия.

Так что, в который раз, пришлось импровизировать.

Я взяла крошечную, буквально на кончике иглы, часть желтоватого порошка и растворила его не в воде, а в крепчайшем спиртовом настое эхинацеи и коры ивы. Антибиотик плюс иммуностимулятор плюс жаропонижающее.

Пить это было нельзя.

Но я могла использовать это… местно.

Я пропитала этим адским коктейлем несколько льняных тампонов и плотно заложила их в нос, чтобы создать барьер для инфекции, и сделала несколько глубоких ингаляций парами этого раствора, надеясь, что хоть какая-то часть лекарства попадет в легкие.

Вкус был омерзительный — горький, спиртовой, обжигающий.

Но я стоически терпела.

Я должна была продержаться. Ради Моргана. Ради Тоды и Ханны. И, чего уж греха таить, ради себя самой.