Книга История "не"скромной синьоры, страница 91 – Юлия Зимина

— И что? — фыркнула она.

— Я буду выглядеть там неуместно. К тому же, признаться честно, у меня нет ни подходящего наряда, ни украшений для подобного торжества. Да и не уверена, что смогу соответствовать ожиданиям ваших гостей.

Я умолчала о том, что мне совсем не хотелось оказаться среди напыщенных снобов, которые будут оценивать меня как диковинную зверушку. Вслух этого сказать не могла — всё-таки Амалия была частью этого мира.

В глубине души, конечно, предательский голосок нашёптывал: «Эля, не упускай шанс! Это же идеальная возможность! Там будут самые богатые люди столицы. Если они увидят портрет и познакомятся с тобой, от заказов отбоя не будет».

Но осторожность брала верх.

— Не говори «нет» сразу, — взмолилась Амалия. — Послушай, ты будешь моей почётной гостьей. Никто, слышишь, никто не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону, не говоря уже о грубом слове. Я лично прослежу за этим!

Она говорила с таким жаром, что я невольно улыбнулась, но внутренне осталась настороже.

— А насчёт наряда… — дочь князя махнула рукой. — Это вообще не проблема. Я возьму всё на себя. Модистка сошьёт тебе платье, которое будет достойно самой королевы. И украшения подберём из моей шкатулки.

Я нахмурилась, стараясь скрыть недоверие за вежливой полуулыбкой.

— Вы невероятно щедры, леди Амалия. Но к чему такие хлопоты ради простой художницы? Зачем вам вводить меня в круг ваших друзей и брать на себя такие расходы?

Мне стало немного не по себе. А вдруг это какая-то игра? Вдруг за этой добротой скрывается желание развлечься, сделать из меня живую куклу для потехи? Хотелось верить, что Амалия искренна, но жизненный опыт научил не доверять людям с первого слова.

— Потому что я хочу, чтобы все увидели не только твой талант, но и тебя, — просто ответила она. — Ты заслуживаешь признания.

Видя, что я всё ещё колеблюсь и не спешу с ответом, Амалия решила сменить тактику. Она резко развернулась к мужчинам, которые неспешно следовали за нами метрах в десяти, обсуждая что-то своё.

— Лорд Лестр! — звонко крикнула она.

Амалия, подхватив юбки, порхнула к ним. Я осталась стоять, наблюдая за этой сценой, и внутри меня что-то неприятно сжалось.

Дочь князя подбежала к Лестру и, совершенно бесцеремонно, по-хозяйски взяла его под руку. Она прижалась к его плечу, заглядывая ему в глаза снизу вверх, и начала что-то быстро щебетать, утягивая его за собой, ко мне.

— …ну скажите же ей! Может, к вам прислушается! — донеслось до меня.

Мне стало неприятно. Физически неприятно видеть её руки на его камзоле. Видеть, как она льнёт к нему. Буквально на глазах та простая, глубокая девушка, с которой мы беседовали о личном, исчезла. Вместо неё появилась светская леди, которая открыто искала внимания мужчины. Причём не какого-то, а именно Лестра.

«Ну и что это такое? — мысленно одёрнула я себя, чувствуя укол ревности, которой не имела права испытывать. — Какое тебе вообще дело, что между ними? Посмотри на них. Они… идеальная пара».

И это было глупо отрицать. Высокий, статный лорд и хрупкая, сияющая аристократка в дорогих шелках. Они были из одного теста, из одного мира. Мира, где нет места заботам о хлебе насущном.

В душе поселилась липкая, холодная печаль. Я понимала: пусть мы стоим рядом, дышим одним воздухом и ходим по одной земле, между нами — пропасть. Мир Лестра и Амалии — это балы, политика и высокие материи. Мой мир — это работа до боли в пальцах, воспитание детей и вечная погоня за стабильностью.