Книга История "не"скромной синьоры, страница 76 – Юлия Зимина

Наконец мы остановились перед массивной резной дверью. Князь распахнул её и жестом пригласил меня войти.

Это был кабинет. Просторный, заставленный книжными шкафами от пола до потолка. В воздухе пахло деревом, воском и дорогим табаком. В центре стоял огромный письменный стол, заваленный свитками и документами.

Князь прошёл к столу и сел в высокое кресло, я осталась стоять напротив, сцепив руки в замок, чтобы скрыть их дрожь.

Повисло тягостное молчание. Князь не спешил начинать разговор. Он просто смотрел на меня. Изучал. Взвешивал. Его взгляд скользил по моему лицу, по одежде, словно пытаясь понять, кто я такая и откуда взялась.

Когда мне показалось, что я сейчас просто упаду в обморок от напряжения, он вдруг заговорил.

— Я хочу сделать у вас заказ.

Я моргнула, не веря своим ушам. Воздух с шумом вырвался из лёгких. Не выгоняют. Не наказывают. Заказ. Я прочистила горло, которое пересохло от волнения, и, собрав волю в кулак, спокойно кивнула.

— Что именно вы желаете заказать, князь?

Он снова замолчал, барабаня пальцами по столешнице. Его взгляд стал расфокусированным, устремлённым куда-то сквозь меня, в прошлое. Я не перебивала, смиренно ожидая.

— Семейный портрет, — наконец произнёс он.

Я едва заметно выдохнула. Значит, портрет Амалии пришёлся ему по душе. Он оценил качество. Это была победа.

Но голос князя прервал мои мысли.

— Только портрет должен быть особенным.

Я подняла взгляд, внимательно смотря на него.

— Слушаю вас.

— Во-первых, — начал он, и в его голосе появились деловые нотки, — мне нужен другой размер. Большой. В несколько раз больше того, что вы нарисовали для Амалии. Это должно быть полотно для парадного зала.

Я кивнула.

— Это возможно.

— Но это не главное, — князь подался вперёд, и его лицо ожесточилось, словно ему было больно произносить следующие слова. — На портрете буду я, Амалия и… моя супруга, — он замолчал, глядя мне прямо в глаза. — Но она должна выглядеть не той юной девушкой, которую я помню и которую вы изобразили для моей дочери. Нет. Розанна должна выглядеть старше.

— Старше? — переспросила я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Да, — твёрдо сказал он. — Я хочу видеть её такой, какой она была бы сейчас. Если бы была жива. Рядом со мной, постаревшим. Рядом со взрослой дочерью. Зрелой женщиной, княгиней, матерью.

Он замолчал, ожидая моего ответа.

В моей груди поднялся вихрь эмоций. Это был невероятно сложный заказ. Не технически — я знала анатомию, знала, как время меняет лица, как ложатся морщинки, как меняется взгляд. Сложность была в другом. Это была просьба человека, который так и не отпустил свою любовь. Который хотел хотя бы на холсте прожить ту жизнь, которой его лишила судьба.

Смогу ли я? Имею ли право брать на себя такую ответственность — нарисовать призрака?

Пару секунд размышлений, я посмотрела в глаза этому сильному, властному мужчине и увидела в них затаённую надежду. Осознание пришло мгновенно — я не могу отказать.

Сделала глубокий вдох, расправляя плечи.

— Не могу дать точных гарантий, что всё получится именно так, как вы представляете в своих мыслях, — честно ответила, глядя ему в глаза. — Но приложу все свои усилия. Я возьмусь за этот заказ, князь.