Книга История "не"скромной синьоры, страница 55 – Юлия Зимина

— Я с радостью, — вымученная улыбка коснулась моих губ.

— Отлично! — просияла аристократка. — Тогда завтра в полдень я пришлю за вами экипаж.

Лестр

Колеса экипажа стучали по брусчатке, отмеряя путь к особняку князя Лерея, но в кабине царила тишина. Неловкая, тягучая, непривычная.

Амалия молчала. Она сидела напротив, теребя веер, и смотрела в окно невидящим взглядом. Ни слова о шляпках, ни звука о балах. Я искоса поглядывал на неё, ловя себя на странной мысли: оказывается, я совершенно не знаю эту женщину.

Сегодня в парке увидел не пустоголовую куклу, хлопающую ресницами, а дочь своего отца. В ней была сталь. Была решимость. В тот момент, когда она отчитывала толпу, а потом утешала Элю, Амалия напоминала молодую львицу.

«Может ли быть, что всё это — маска? — мелькнула догадка. — Что все эти капризы, глупый щебет и жеманство — лишь роль, которую она играет?»

Мысль была интересной, но я тут же отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Сейчас у меня не было ни времени, ни желания разгадывать загадки чужой души. Мои мысли были заняты другой женщиной.

Эля.

Таких, как она, мне ещё не доводилось встречать. У неё не имелось ни титула, ни власти, ни тугого кошеля. Зато наблюдались двое детей и куча проблем. Но при этом в ней было столько гордости, что хватило бы на десяток герцогов.

Она могла прийти ко мне. Я сам предлагал ей помощь, оставлял золото, давал слово. Любая другая на её месте воспользовалась бы этим шансом, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. А она? Предпочла бороться в одиночку, рискуя собой, лишь бы не быть "навязчивой".

Это восхищало. И это же бесило до скрежета зубовного. Её нежелание принимать помощь чуть не стоило ей здоровья, а может, и жизни. Если бы мы с Амалией опоздали…

Я сжал кулаки так, что кожа перчаток натянулась.

— Мы приехали, — тихо сказала Амалия, когда экипаж остановился.

Я вышел, подал ей руку. Она коснулась моей ладони кончиками пальцев, посмотрела мне в глаза — серьёзно, без привычного кокетства.

— Накажите их, лорд Лестр, — просто сказала она. — Так, чтобы другим неповадно было.

— Обещаю, — кивнул я.

Проводив её взглядом до дверей, я вернулся в экипаж.

— Домой? — спросил кучер.

— Да. Заберём Корна. А потом — в гильдию Искусств.

Корн сел в экипаж молча, но одного взгляда на моё лицо ему хватило, чтобы понять: прогулка будет не из приятных.

Пока мы ехали к району гильдии, я коротко, без лишних эмоций, пересказал ему случившееся. Рассказал про Элю, про её попытку заработать, про требование Гроберта и про двух ублюдков, которые растоптали её труд.

Я видел, как меняется лицо моего верного стража. Сначала удивление, потом — холодная, тяжёлая ярость. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он мне, конечно же, не говорил, но я знал, что Корн, супруга которого умерла при родах вместе с неродившимся малышом, с теплом относится к этой семье. К мальчишке, которого учил держать меч (об этом он проболтался), к Эле, к её старшей дочери. Для него нападение на них было личным оскорблением.

— Пятьдесят процентов… — прорычал он, сжимая рукоять меча так, что побелели костяшки. — Этот боров совсем страх потерял. А те двое… они посмели поднять руку на госпожу Элю?

— Один посмел, — поправил я. — Теперь он будет учиться есть левой рукой. Долго.