Книга Конд Корви. Его Невозможное Величество, страница 67 – Татьяна Абалова

Кольцо–переводчик я надела на палец – без него никуда, а вот оберег в виде Разящего кинжала и тонкую цепочку с бриллиантовой слезой пришлось снять и спрятать в бархатный мешочек, расшитый бисером в тон моему наряду. Своеобразный клатч средних веков принято было носить на запястье. Атласные туфельки на небольшом каблуке завершали мой образ. Не считая не видных глазу нижней рубашки, двух накрахмаленных юбок и тончайших чулок, завязывающихся под коленом.

— Нет, вырез в самый раз, – горничная сноровисто застегивала пуговки, идущие по спине. Невольно я перестала дышать, так плотно ткань обхватила меня. – Невесты с юга принесли во дворец дурную привычку оголяться едва ли не до сосков. Не счесть, сколько раз барышни конфузились, когда во время танца из выреза выскакивала грудь.

— Зато кавалеры наверняка были довольны, – я прошлась пуховкой по лицу и покусала губы.

— Срам один, – служанка нахмурилась. – Вот увидите, госпожа, через месяц от числа невест и половины не останется. Повезут подарочки своим родителям. Хорошо, если отец ребеночка замуж позовет, а если наглец не с одной развлекался? И гадать не надо, к осени следующего года вассалы короля пополнятся принесенными в подоле ублюдками.

— Как это? – я повернулась, мешая Юдит расчесывать мои волосы.

— Не все лорды приезжают ко двору с честными намерениями приглядеть жену. Многие развлекаются, заключая спор. Счет ведут, кто больше совратит. Ломают даже самых стойких. Сегодня одну из таких провожали. Говорит, простудилась, а сама зареванная вся. Понятно же, попользовались и вышвырнули.

— Не светловолосая девушка, случайно? Курносый нос и голубые глаза. Хорошенькая.

— Она самая. Курносая. Ей шестнадцать всего, а жизнь уже сломана.

«Вовремя ее выпроводили. От греха подальше. Поплачет и успокоится. Девственность все же при ней осталась», – мысленно я не согласилась с суждением вездесущих слуг.

Юдит собралась завивать волосы щипцами, для чего принесла тигель с горящими углями и прибор, больше напоминающий пыточный, чем предназначенный для наведения красоты. От ужаса я отшатнулась.

— Не надо ничего, убери, – я тряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. – И так хорошо.

— Не принято так, госпожа, – горничная с досадой отложила раскаленные щипцы. – Непременно надо кудельки над ушами, а остальное ниткой жемчуга перевить. Еще подумают, что вы деревенщина простоволосая.

— Пусть думают, – я пощипала щеки. Цвет платья шел к лицу, и я чувствовала себя красивой. Женщине главное ощущение собственной бесподобности, тогда и остальные увидят в ней королеву.

— Погодите, – Юдит побежала к двери.

Я в недоумении поднялась и, не переступая порога, высунула голову, чтобы посмотреть, куда кинулась горничная. Оказалось, недалеко – к царским покоям. Железные истуканы молча пропустили ее. Пики даже не дрогнули. Я закусила губу. Да кто же ты такая, служанка Юдит?

Сев на пуфик, словно я и не покидала столик с зеркалом, дождалась возвращения горничной. Та принесла ларец. Довольно объемный и тяжелый. С радостным видом распахнула его передо мной.

— Вот, выбирайте.

Я застыла с открытым ртом. На бархатных подложках лежали колье и тиары, серьги и кольца, сверкающие гарнитуры и драгоценности вразнобой.

— Рубины? – предложила мне Юдит, но я покачала головой.