Книга Дар первой слабости, страница 80 – Лера Виннер

Крови на его рубашке становилось всё больше, она пропитывала ткань, и момент, в который его левая рука потеряет чувствительность, становился вопросом ближайшего времени.

Я видела, как лицо главаря изменилось. Брови сошлись на переносице — его буквально перекосило от ярости.

— Плевать на приказ, убейте эту мразь!

Он бросился на Вэйна, забыв обо мне, по-прежнему убеждённый в том, что бежать мне некуда, и тем самым сделал лучшее, что мог.

Я развернулась и бросилась к стоящей за моей спиной яблоне. Клинок вошёл в ствол так глубоко, что мне пришлось вцепиться в него обеими руками, чтобы вытащить.

За спиной доносился звон оружия и отборная ругань, и от злости, страха и отчаянной спешки у меня закладывало уши — я не могла посчитать, сколько именно человек дрались, не могла быть уверена в том, что со спины ко мне не подкрадутся.

Как только кинжал поддался и удобно лёг в руку, я первым делом удостоверилась, что Вэйн жив.

Когда я развернулась, один из наёмников замахнулся, метя ножом ему в горло, и это был бы прекрасный профессиональный удар, если бы генерал столь же мастерски не ушёл в сторону, не вынудил его потерять равновесие и почти упасть.

Он прикончил бы этого человека, если бы не главарь — он бросился Вэйну наперерез, рассчитывая оттеснить его от своего дружка, загнать прямо на другого, чтобы тот беспрепятственно воткнул остриё своего ножа новому хозяину Валесса в спину.

Меня он даже не услышал.

Такое короткое лезвие не имело смысла всаживать под рёбра, поэтому я ударила в шею, и едва успела отвернуться, чтобы струя горячей, пока ещё живой крови не ударила мне в лицо.

Тот, кто собирался убить Вэйна, уставился на меня непонимающе, потрясённо, и воспользовавшись моментом, я метнула проклятый нож — больше наудачу, потому что попадать в цель у меня всегда выходило через раз.

Это был безрассудный риск, — я могла либо вовсе лишиться своего оружия, либо, если мне повезёт…

Мне повезло. Сама того не ожидая, я попала точно в сердце, и мужчина схватился за грудь, прежде чем осесть на землю.

— Кто вас послал? — последнего, оставшегося в живых наёмника Вэйн придавил к земле, прижал окровавленное остриё своей сабли к его горлу так сильно, что под ним наметился небольшой порез. — Кто послал за княжной?

Мужчина захрипел, и генерал ослабил нажим, предложил ему единственный шанс ответить.

— Не знаю…

Он был напуган, и напуган сильнее, чем было позволительно тому, кто ежедневно ставил свою жизнь на кон.

Зато в правдивости его слов ни я, ни Вэйн могли не сомневаться.

— Куда вы должны были её привести?

Стоя над ними, я видела, что бровь графа рассечена, нижняя губа разбита, а рука… Кровь начинала стекать к пальцам, но ее как будто стало меньше. Ведь должно было быть наоборот.

— Никуда, — наёмник тяжело сглотнул. — Приказ был убить. Закопать там, где никто никогда… Не найдёт.

— Почему я не удивлён?.. — Вэйн проговорил это чуть слышно, а потом сделал одно милосердно-стремительное движение, и лежащий перед ним человек замолчал навсегда.

Не двигаясь с места и не пытаясь заговорить, я наблюдала за тем, как он медленно выпрямляется, вытирает саблю о куртку мертвеца.

— Ты и это умеешь?

В его хриплом голосе слышалась не то горечь, не то удовлетворение, не то восторг.

Заставив себя отвести равнодушный взгляд от тел, я, наконец, посмотрела на него.