Книга Дар первой слабости, страница 130 – Лера Виннер

Если Вэйн узнает…

Вернее, когда он узнает. Рано или поздно он соберется с духом, чтобы спросить, а я не могла придумать, что сказать ему в свое оправдание.

В книгах не нашлось ни одного указания на то, что женщина могла лишиться своего дара за грехи.

Не было и упоминаний о тех, кто вовсе родился без него.

В первые дни в замке Зейн, до того, как я увидела с балкона Калеба, я ощущала себя потерянной и одинокой. Настолько отвратительно беспомощной, что легко было поддаться искушению и поверить, что моя жизнь кончена вовсе.

Как оказалось теперь, тогда я не имела представления о том, что такое подлинная безысходность.

Точно зная, что справлюсь и с этим тоже, я все-таки позволила себе зажмуриться покрепче, сцепляя пальцы в замок.

Если он все-таки есть…

Его ведь не может не быть⁈

— Рика? — встревоженный полушепот Вэйна раздался над ухом.

Он накрыл ладонью мои руки, и я распахнула глаза, напуганная то ли его неожиданным появлением, которое пропустила, то ли тем, что он увидел меня такой.

— Что случилось, девочка? Гарсиа сказал, ты ни разу за весь день отсюда не вышла.

Он опустился на колени перед моим креслом и смотрел на меня почти что с ужасом, а я не знала, как заставить себя дышать.

— Гарсиа?..

Глупо было пытаться выгадывать время, прячась за дурацким вопросом, но генерал мне это позволил.

— Он вместе с юной мадемуазель несколько раз поднимался сюда, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, — он улыбнулся коротко и совсем не весело, одними уголками губ, но в голосе послышалось такое тепло, что я с трудом сдержалась от того, чтобы обнять его.

Взять себя в руки требовалось немедленно, и я спешно облизнула губы, прежде чем заговорить.

— Я ничего не слышала.

— Джули сказала, что они тайком приоткрывали дверь.

Во второй раз улыбка получилась у генерала намного лучше, и я, наконец, поняла.

Когда он заменил своему брату и отца, и мать, тому было столько же, сколько теперь Джули. Это значило, что Вэйн понимал происходящее лучше, чем я осмелилась бы мечтать, и это же заставляло меня верить в него больше, чем верили все валессцы разом.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — истолковав мой ответный взгляд как-то по-своему, он погладил мою щеку пальцами.

Такой простой, такой глупый вопрос.

Мне не хотелось думать о том, что бы он сделал, если бы я сказала «да».

— Все в порядке. Я просто…

Он не позволил мне закончить, остановил коротким и ласковым поцелуем в губы.

— Пойдем. Князь Рамон встретился мне в холле. Он сказал, что нас ждет ужин.

Даже в княжеском замке Валесса ужин в лучшем случае должен был состоять из курицы. По случаю приезда наместника из Артгейта, вероятно, забили сразу двух, и за это мне стало ужасающе стыдно.

Знать о нищете, из которой я отправилась в заложницы, можно было во всех подробностях.

Совсем иное — увидеть ее. И принимать его в своем доме так.

Мы в молчании спустились по лестнице, и уже перед самым входом в столовую Вэйн быстро и крепко сжал мои пальцы, словно хотел подбодрить.

Сам он как будто ничего не замечал. Ни враждебности моей семьи, ни убожества обстановки, ни того, как лихо я превратила его бравого капитана в няньку для своей сестры.

— Генерал! — появившийся в коридоре Жером негромко окликнул его, а мне отвесил такой вежливый поклон, как будто я и правда была его графиней.