Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 103 – Екатерина Гераскина

Я жалобно посмотрела на виверна.

Он коротко рыкнул и чуть посторонился.

И тогда я увидела огромную деревянную лохань с водой, стоявшую неподалёку, будто специально оставленную для нас. Перебирая всеми четырьмя лапами, я подошла к ней и стала жадно пить. Вода была прохладной, освежающей. Она стекала по горлу, растекалась по телу, возвращая окончательно ясность и силу.

Только теперь я заметила маму под одним из деревьев. Она лежала в высокой траве — трава была примята и аккуратно подстелена под неё. Впрочем, такая же мягкая подстилка оказалась и подо мной — я лишь сейчас осознала, что спала не на голой земле.

Я снова вернулась к Эрэйну.

Он лежал неподалёку — каменной глыбой, мощной, спокойной, лениво следил за каждым моим движением. Его жёлтые глаза щурились довольно, и он не спускал с меня взгляда ни на секунду.

Я поднырнула под его крыло и потерлась головой о его морду. Мне казалось, я такая крошечная по сравнению с ним. Буквально в три его головы. Он был огромным. Грозным. И при этом — моим.

Эрэйн аккуратно прикусил меня за холку одним клыком — предупреждающе, но без боли. Я тихо рыкнула и тут же успокоилась, прилегла рядом. Почувствовала, как его тяжёлая голова опускается поверх меня, слегка прижимая к земле, и намекая на то, чтобы я никуда не уходила. Я чувствовала усталость истинного.

А потом он снова обернулся вокруг меня, укрыл крыльями, создавая живую тёплую крепость.

Я думала, что больше не усну.

Но сытость, тепло его тела и мерное биение его сердца сделали своё дело.

Только перед тем, как окончательно провалиться в сон, я всё-таки успела подумать о странной, почти смешной вещи. Мой истинный в отличие от Кайдена, который пытался накормить Каллисту червяками, охотится на оленей.

И это гораздо аппетитнее и вкуснее.

Я фыркнула во сне, уткнулась мордой в тёплую чешую и окончательно расслабилась.

Так прошла почти неделя.

Дни тянулись размеренно и удивительно спокойно. Эрэйн иногда отлучался — в основном по ночам. Я чувствовала, как он поднимается в воздух, как его зверь растворяется в тёмном небе, как он кружит над окрестностями, проверяя территорию, убеждаясь, что нам ничего не угрожает. Но он всегда возвращался. Всегда ложился рядом, обвивая меня своим телом, и его крылья становились для меня самым надёжным укрытием.

За нами продолжали наблюдать Керран и Армус. Они держались на расстоянии, но не выпускали нас из виду. Разбили неподалеку лагерь.

А ещё на третий день нашего пребывания к нам пришёл гость… Раймон. Глава Лунного клана.

Рыжеволосый мужчина в походном костюме, с оружием за спиной и клинком у пояса. Даже щетина на щеках и та была огненно-рыжей. Глаза горели янтарём — ярко, хищно, словно в них тлел живой огонь.

Высокий, жилистый, крепкий. И без всякого представления было ясно — это отец Каллисты.

Их семейная порода ощущалась сразу. В разрезе глаз. В оттенке волос. В той же самой огненной глубине взгляда.

От феникса веяло спокойствием, уверенностью и огнем. Я, признаться, сначала решила, что он заглянул ненадолго — обсудить что-то с Эрэйном и вернуться к своим делам. Но я ошиблась. Он остался. И остался не на час, не на день.

Он стал третьим постоянным свидетелем нашего уединения.

Если раньше нас окружали только гора, магия, Керран с Армусом в отдалении, то теперь к этому добавился ещё и внимательный взгляд главы Лунного клана. Раймон держался сдержанно, не вмешивался, но его присутствие ощущалось остро. Особенно, когда тот взял на себя охоту для моей матери.