Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 75 – Лира Серебряная

— Маша, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только я.

— М?

— Спасибо. За всё. За числа. За формулы. За водопровод. За камин. За то, что ты увидела ошибку в контракте и не промолчала. За то, что ты здесь.

Я сжала его руку.

— Это моя работа, — сказала я. — Находить ошибки и исправлять. И если кто-нибудь скажет, что бухгалтер из Петербурга не может спасти мир — покажи ему наш баланс. Он сошёлся.

Улыбка.

Дом.

Праздник длился три дня. Пироги, песни, Мэг с половником, Торен, тот самый каменный Торен — плясал на столе. Коротко, неловко, тридцать секунд. Весь замок аплодировал, и Рик потом сказал, что это было «приемлемо», что в переводе с рикианского означало «я рыдал, но вы этого не увидите».

На четвёртый день замок вернулся к жизни. Обычной, будничной, без чёрных воронок и серебристых ритуалов. Прачки стирали. Конюхи чистили лошадей. Мэг варила суп — обычный, не праздничный, и это казалось победой само по себе: обычный суп в обычный день в замке, где двести семь лет не было ничего обычного.

Я сидела в библиотеке и разбирала финансовые записи Мервина. Не шпионские — бухгалтерские. Двадцать три года фальсифицированных отчётов нужно было привести в порядок. Восстановить реальные цифры, пересчитать балансы, найти, куда именно утекли те двенадцать процентов. Привычная работа. Почти уютная, если не считать, что вместо рублей здесь были золотые монеты, а вместо ЛогиТранса, замок с драконом.

Рик вошёл без стука. Это само по себе было сигналом: Рик всегда стучал. Три коротких удара, пауза, четвёртый. Его подпись. Если Рик не стучит, значит, стучать некогда.

— Леди Маша.

Я подняла голову. Его лицо — обычное, каменное, невозмутимое. Но пальцы левой руки сжимали край подноса чуть сильнее, чем требовалось.

— Что случилось?

— Стражник Берен не вышел на утреннюю смену.

Берен. Я перебрала в памяти. Имя было знакомым, но нечётким, как формула, виденная краем глаза. Потом щёлк.

— Тот, кто ушёл из зала. Во время речи Кайрена.

— Да.

— Когда его видели в последний раз?

— Вчера вечером. Он заступил на ночную смену у северных ворот. Сменщик пришёл в шесть утра — пост пустой. Берен не в казарме, не в деревне, не на конюшне. Его лошадь на месте. Вещи на месте. Он ушёл пешком. Ночью. Через северные ворота.

Северные. Не западные, откуда дорога на Дариена. Северные, перевал, горные тропы, дикие земли. Странный выбор для человека, который бежит к хозяину.

— Или очень умный, — сказала я вслух. — Западными воротами мы бы ждали. Через север, по горам, он выходит к торговому тракту за два дня. А оттуда — в любую сторону.

Рик поставил поднос. Чай, горячий, хвойный.

— Торен отправил четверых по следу. Снег свежий — следы читаются. Но если он знает горные тропы...

— Он знает?

— Берен служит в Ашфросте пять лет. До этого — пограничный дозор в Северных отрогах. Горы знает.

Пять лет. Я потянулась к стопке Мервиновых записей и начала листать. Мервин вёл кадровый учёт — педантично, аккуратно, как и всё, что делал. Каждый стражник: имя, возраст, дата найма, послужной список, особые отметки.

Берен. Вот он. «Берен Халт, двадцать девять лет, нанят по рекомендации лорда Дариена в год Белого оленя.»

По рекомендации лорда Дариена.

Я перечитала строчку. Потом ещё раз. Потом посмотрела на Рика.