Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 69 – Лира Серебряная

Он пришёл на рассвете.

Я услышала его шаги в коридоре. Научилась: тяжёлые, ровные, с паузой на каждом четвёртом. Как метроном.

Я уже не спала. Второй день после ритуала, и тело восстанавливалось быстрее, чем ожидал Ольвен. Числовое зрение возвращалось — формулы становились чётче, как фотография, проявляющаяся в растворе. Ольвен сказал «феноменальная регенерация». Я сказала «тридцать лет бухгалтерии — закалка покруче любой магии».

Дверь.

— Маша.

Он стоял в коридоре — в тёмном плаще, без камзола, волосы растрёпаны ветром. За его спиной — серое предрассветное небо, видное через окно коридора.

— Рассвет, — сказала я. — Ты обещал.

Уголок его рта дрогнул.

— Одевайся теплее. Наверху — холодно.

Двор замка в предрассветном сумраке был пустым и тихим. Ни стражи — Торен, по приказу Кайрена, увёл утренний патруль на дальнюю стену. Ни слуг — слишком рано. Только мы, камень под ногами и небо над головой.

Кайрен остановился в центре двора. Повернулся ко мне. Серо-голубые глаза, серьёзные, тёплые и чуть нервные.

— Я не обращался при ком-то... осознанно. Много лет. В ту ночь, когда ты видела меня с балкона, — это было непроизвольное. Проклятие вынуждало. — Он помолчал. — Сейчас — выбор. Мой.

— Я не боюсь, — сказала я.

— Я знаю. Это меня и пугает.

Он отступил на шаг. Два. Три.

И — изменился.

Не как в фильмах, где вспышка — и вот дракон. Медленно. Как разворачивается рассвет. Сначала, свет, разлившийся по его коже, как вода. Потом, рост: тело вытянулось, расширилось, заполнило двор. Руки стали лапами, огромными, с когтями цвета полированного серебра. Спина выгнулась, и из неё развернулись крылья, два полотнища серебристо-белой кожи, полупрозрачных, как лёд на горном озере. Хвост, длинный и гибкий, обвился вокруг ног.

И лицо. Лицо стало мордой — вытянутой, с гребнем, с серебристой чешуёй. Но глаза, серо-голубые, с серебристыми искрами — остались прежними. Его. Кайрена. Глаза человека, который просто стал больше.

Дракон.

Серебристый, огромный, невозможный дракон стоял во дворе замка Ашфрост и смотрел на меня сверху вниз. Его дыхание — тёплое, с запахом можжевельника и горного снега — касалось моего лица.

Я задрала голову. Высоко. Ещё выше.

— Ты красивый, — сказала я.

Дракон издал звук, низкий, мягкий и как далёкий гром. Смех? Удивление? Я не знала драконьего языка. Но пульс под рёбрами — наш общий пульс — стал теплее. Значит, понял.

Он опустил голову. Медленно, осторожно — как опускают что-то огромное рядом с чем-то хрупким. Его морда оказалась на уровне моих глаз. Серебристая чешуя переливалась в предрассветном свете, как тысяча крохотных зеркал.

Я протянула руку. Коснулась чешуи. Тёплая. Гладкая. И — числа. Я видела его формулу — огромную, раскинувшуюся на всё тело, от кончика носа до кончика хвоста. Серебристую, чистую, без единой чёрной нити. Впервые целую.

— Летим, — сказала я.

Дракон опустил крыло — как трап. Я забралась — неловко, цепляясь за чешую, соскальзывая, хватаясь за гребень. Не элегантно. Совсем не как принцесса из сказки. Скорее как бухгалтер, который впервые в жизни седлает лошадь и попал не на лошадь.

Устроилась между двумя гребнями на его спине. Вцепилась в передний. Плащ бился на ветру.

— Готова, — сказала я. И добавила тише: — Кажется.