Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 47 – Лира Серебряная

— Ты похорошела, — сказала она. — Горный воздух тебе на пользу.

— Спасибо, матушка.

— Лорд Кайрен, — Вирена повернулась к нему, и я увидела, как мгновенно изменилась её осанка — спина стала ещё прямее, подбородок чуть выше. Режим «равная говорит с равным». — Благодарю за гостеприимство. Дорога из Альмеры была непростой — перевалы ещё в снегу.

Из Альмеры. Не из Торрен-на-перевале, куда уходили голуби Мервина. Вирена лгала — легко, привычно, с улыбкой. Я запомнила.

— Леди Вирена, — ответил Кайрен. Ровно. Вежливо. С таким количеством дистанции, что между ними можно было бы разместить ещё один замок. — Мы рады вашему визиту. Рикардо проводит вас в гостевые покои.

— Весьма любезно. Но прежде — могу ли я поговорить с дочерью наедине? Материнское сердце скучало.

Пауза. Кайрен глянул на меня — быстро, почти незаметно. Я чуть кивнула.

— Разумеется, — сказал он.

* * *

Нас оставили в малой гостиной — комнате, которую я до сих пор видела только мельком. Камин, два кресла, гобелен с оленями на стене. Тесса принесла чай и пирожные — и исчезла, бросив на меня взгляд, полный такого неподдельного сочувствия, что я чуть не рассмеялась.

Вирена сняла дорожные перчатки. Расправила юбку. Села. И — как будто кто-то повернул выключатель — стала другим человеком. Спина всё та же, но лицо... лицо стало живым. Усталым. Человеческим.

— Дверь закрыта? — спросила она тихо.

— Да.

— Марисса, послушай меня внимательно. У нас мало времени.

Я села напротив. Руки на коленях. Выражение — внимательное, послушное. Внутри — каждый нерв натянут.

— Ты получила моё письмо?

— Да, матушка.

— И проигнорировала его.

Не вопрос. Утверждение. Она знала. Как?

— Я получила и твоё, — продолжила Вирена. — Не через голубя. Через караванного.

Значит, дошло. «Дорогая матушка, благодарю за заботу...» — послушное, покорное письмецо, написанное почерком Мариссы. Именно такое, какое написала бы хорошая дочь.

— Милое письмо, — сказала Вирена. — Проблема в том, что моя дочь никогда не написала бы «ваше письмо согрело». Марисса не говорит о чувствах. Я сама её так воспитала. — Она достала из рукава сложенный лист — мой ответ, который я отправила через караван. — И ещё: Марисса не отправляет письма в обход голубятни. Она не знает, что голубятня — канал Мервина. А ты — знаешь.

Тишина.

— Кто-то другой сидит в теле моей дочери, — сказала Вирена. — Кто-то, кто разбирается в магии, понимает про каналы связи и достаточно умён, чтобы обойти Мервина. Но недостаточно умён, чтобы подделать стиль молодой девушки, которую я растила с рождения.

Она наклонилась ближе.

— Кто ты?

Варианты пронеслись в голове, как строки в таблице: отрицать, юлить, признаться, атаковать. Четыре стратегии. Время на выбор — три секунды.

— Я тот, кто может спасти вашу дочь, — сказала я. — И вашего зятя. И весь Северный предел.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который имеет значение.

Вирена откинулась в кресле. Долго смотрела на меня. На лице — ничего. Абсолютный ноль. И я поняла, от кого Марисса унаследовала умение быть непроницаемой. Только Марисса использовала это, чтобы прятаться. А Вирена — чтобы считать.

— Ладно, — сказала она наконец. — Расскажи мне, что ты знаешь. Всё, что знаешь. А потом я расскажу тебе то, чего ты не знаешь. И мы посмотрим, сходится ли баланс.