Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 39 – Лира Серебряная

Чужой пульс под рёбрами бился ровно. Где-то в замке Кайрен готовился к ночи — последней ночи борьбы с проклятием, которое он сдерживал сто лет.

*Скоро. Скоро ты будешь свободен.*

*Но сначала — ещё четыреста страниц Таллиса. И сон. И, может быть, чай — Рик обещал принести, но, кажется, забыл.*

В дверь постучали.

Не Рик. Не Тесса. Стук был другим — тихий, одиночный, как удар сердца.

Я открыла.

Кайрен. Без камзола, без перчаток. В руке — кружка.

— Рик сказал, что вы починили водопровод, — сказал он.

— Да.

— Он также сказал, что обещал вам чай и забыл. Он просил передать извинения и... — он протянул кружку. Пар поднимался в холодном воздухе коридора, — вот.

Я взяла кружку. Наши пальцы соприкоснулись. Серебристые линии на его коже вспыхнули — мягко, тепло, как маленькие звёзды.

— Спасибо, — сказала я.

— Спокойной ночи, Маша, — сказал он. И ушёл.

Я стояла в дверях, прижимая горячую кружку к груди, и смотрела ему вслед — прямая спина, серебристые пряди в тёмных волосах, тихие шаги по каменному полу.

*Маша. Он сказал «Маша». Второй раз. И это прозвучало как «я тебя помню». Как «ты настоящая». Как «спасибо, что ты здесь».*

Чай был с горными травами и чем-то хвойным. Рикин фирменный. Кайрен запомнил, какой я люблю.

*Бухгалтеры замечают нестыковки. И бухгалтеры замечают, когда всё — наконец-то — сходится.*

Следующие пять дней я провела в библиотеке.

Не безвылазно — Тесса вытаскивала меня на завтраки и ужины, Рик появлялся с чаем каждые три часа, как заведённый, и даже Кайрен однажды прислал записку: «Вы ещё живы? Рик волнуется. Я — нет. Но на всякий случай.» Почерк у лорда Ашфроста был под стать характеру — угловатый, чёткий, с хищным наклоном букв вправо, как будто каждое слово куда-то спешило и злилось, что приходится ждать остальных.

Записку я спрятала в дневник Элары. Между вырванными страницами. Абсурдное соседство — послание мёртвой женщины и едва-не-любовная записка от дракона, — но мне нравилось.

*«Я — нет.» Ага. Конечно. А кто принёс мне чай в полночь и стоял у двери три секунды, прежде чем постучать? Пульс не врёт, лорд Кайрен. Пульс не врёт.*

Но библиотека была важнее. Потому что книга Таллиса оказалась не просто учебником — она оказалась ключом. Ко всему.

* * *

Ольвен сидел напротив, погружённый в свои записи, и мы работали молча — каждый в своём потоке, изредка обмениваясь фразами, как два программиста за соседними мониторами.

— Профессор, коэффициент затухания — он универсален? Для всех типов заклинаний?

— Таллис считал, что да. Глава четырнадцатая.

— Я на пятнадцатой. Он ошибся.

Ольвен поднял голову.

— Что значит — ошибся?

— Коэффициент затухания работает для простых заклинаний — светильники, водопроводы, бытовая магия. Но для сложных систем — контрактов, проклятий — он не универсален. Он зависит от числа участников. Чем больше людей связано с формулой, тем медленнее она затухает. Таллис не учёл это, потому что изучал заклинания в лаборатории, а не в поле.

Ольвен снял очки. Надел. Снял.

— Откуда вы знаете?

— Я видела два контура — контракт и проклятие. У контракта коэффициент затухания почти нулевой, потому что он привязан к двум родам — сотни людей, поколение за поколением. У проклятия — выше, но всё равно низкий, потому что оно паразитирует на лорде, а лорд магически связан со всем Северным пределом. Таллис в своей лаборатории работал с изолированными формулами — конечно, они затухали быстро. А в реальном мире магия — сетевая структура. Как... — я подбирала аналогию, — как интернет. Один компьютер можно выключить. Сеть из миллиона — нет.