Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 37 – Лира Серебряная

— Договорились.

Она ушла — с голубем, с достоинством и, кажется, с составленным в голове списком требований на ближайший месяц. Я осталась одна.

На столе лежали: дневник Элары, книга Таллиса, карта якоря и письмо Вирены (вчерашнее, материнское, с ядом между строк). Четыре документа. Четыре слоя головоломки.

*Ладно. Пока голубь летит — учиться.*

* * *

Книга Таллиса была написана пятьсот лет назад человеком, которого никто не понял.

Маг по имени Таллис — судя по стилю, такой же зануда, как я, только в мантии — потратил тридцать лет на попытку описать магию как математическую систему. Он не видел числа, как я, — он вычислял их теоретически, как физик, который описывает гравитацию формулами, не видя самих гравитонов.

Его подняли на смех. Книгу запретили. Таллис умер в безвестности.

*Знакомо. В моём мире тоже есть люди, которые тридцать лет доказывают очевидное и которых никто не слушает. Обычно это аудиторы.*

Но Таллис был прав. Его формулы — громоздкие, избыточные, записанные языком, который с тех пор вымер, — описывали именно то, что я видела. Магические потоки как числовые последовательности. Заклинания как уравнения. Проклятия как паразитические системы с замкнутым контуром.

Я читала, и мир раскрывался — не как сказка, а как учебник. Каждая формула Таллиса была ключом к тому, что я видела интуитивно, но не могла назвать.

*Вот это — коэффициент связи. Чем выше — тем сильнее привязка элементов друг к другу. В контракте он зашкаливает — поэтому контракт нерушим.*

*А вот это — точка затухания. Порог, после которого формула теряет энергию и рассыпается. У проклятия этот порог — три лунных цикла без якоря. Элара была права.*

*И вот это — переменная подмены. Если в уравнении заменить одну переменную на другую с тем же числовым весом, формула продолжит работать, но результат изменится. Как заменить расходную статью «содержание западного крыла» на «благотворительность» — сумма та же, но деньги идут в другое место.*

К полудню у меня гудела голова, болели глаза и три пальца на правой руке были синими от чернил. Но я понимала. Впервые — не интуитивно, а по-настоящему. Магия была языком, и я учила его грамматику.

Ольвен заглянул после обеда. Посмотрел на мои записи — шестнадцать листов, покрытых формулами, стрелками, подчёркиваниями — и снял очки.

— Вы прочитали треть книги за утро, — сказал он.

— Я быстро читаю. Профессиональная привычка.

— Таллису понадобилось тридцать лет на эти формулы. Вам — одно утро.

— У Таллиса не было числового зрения. А у меня нет тридцати лет.

Ольвен помолчал. Надел очки. Посмотрел на одну из моих формул — ту, где я пыталась описать структуру узла якоря в терминах Таллиса.

— Это правильно, — сказал он тихо. — Леди Марисса, эта формула — правильна.

— Я знаю.

— Вы понимаете, что это значит? Вы можете не только видеть магию — вы можете её переписать. Изменить. Ни один маг в истории Аэтерии не мог этого — потому что магию нельзя менять изнутри. Только снаружи, грубой силой. А вы видите код и можете его редактировать.

*Код. Он сказал «код». Не знает этого слова, но интуитивно нашёл точное.*

— Мне нужна практика, — сказала я. — Что-нибудь простое. Мелкое. Безопасное.

— В подвале течёт труба магического водопровода, — сказал Ольвен. — Рик жалуется третий год. Формула подачи воды сбилась — перерасход энергии, давление нестабильное.