Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 26 – Лира Серебряная

*Истинная пара. Ключ к замку.*

— Вы знали, — сказала я. — Когда мы пожали руки в первый день. Вы уже тогда знали.

— Я подозревал. У ворот, когда вы вышли из кареты, я почувствовал... — он замолчал. Потом тихо, почти неслышно: — Запах чисел и запах дома. Одновременно.

*Запах дома. Он сказал «запах дома».*

Что-то внутри меня — не в теле Мариссы, а глубже, в том месте, которое было Машей Серовой, бухгалтером из Петербурга, — что-то в этом месте треснуло. Как стена, которая держалась слишком долго.

— Почему вы молчали? — голос дрогнул, и я ненавидела себя за это. — Почему не сказали?

— Потому что я проклят, — ответил он. Просто и страшно. — Потому что каждый, кто привязывается ко мне, оказывается в опасности. Истинная пара для проклятого дракона — не дар. Это мишень. Проклятие будет пытаться уничтожить вас, потому что вы — моё слабое место. Единственное.

Он открыл глаза. Серо-голубые, светлые, и впервые — впервые за всё время — в них не было льда. Совсем. Только боль. И что-то, что я узнала, потому что чувствовала то же самое.

— Я молчал, чтобы защитить вас, — сказал он. — Я держал дистанцию, чтобы связь не усилилась. Я надеялся, что если я буду достаточно холоден, вы перестанете тянуться.

— Не перестану, — сказала я.

— Я знаю, — сказал он. — Поэтому я здесь. Потому что больше не могу.

Его пальцы переплелись с моими. Серебристые линии на его коже светились — мягко, тепло, как маленькие звёзды. Там, где мы соприкасались, проклятие отступало. Буквально — чёрные нити, которые я видела числовым зрением, отползали от его руки, как тени от огня.

— Кайрен, — прошептала я. — Когда мы касаемся, проклятие отступает.

— Я знаю, — повторил он. И голос его треснул — на одно слово, на одну секунду, но я услышала. — Когда вы рядом, оно молчит. Первый раз за... очень долго — тишина внутри. Ни боли, ни холода. Просто тишина.

*Сто лет непрерывной боли. И я — я, Маша Серова, случайная попаданка в чужом теле, — единственная, кто может дать ему передышку.*

Слёзы пришли без предупреждения. Не от жалости — от злости. На проклятие. На Дариена, чей предок это сделал. На мир, который заставил этого человека — этого дракона — страдать в одиночку.

— Эй, — сказал Кайрен. Он поднял свободную руку — медленно, осторожно, как будто боялся спугнуть, — и коснулся моей щеки. Кончиками пальцев. Серебристые линии на его коже были тёплыми. — Не плачьте.

— Я не плачу. У меня аллергия.

— На что?

— На драконов, которые молча умирают, вместо того чтобы попросить о помощи.

Он издал звук — короткий, тихий, и я не сразу поняла, что это было. А потом поняла.

Смех. Лорд Кайрен Ашфрост, хранитель Северного предела, проклятый дракон, — смеялся. Впервые при мне. Может быть — впервые за много лет.

Смех был негромким, чуть хриплым, как звук, который издаёт механизм, когда его запускают после долгого простоя. И он длился всего две секунды. Но мне хватило.

— Лорд Кайрен, — сказала я, вытирая щёки свободной рукой (вторую он не отпускал, и я не собиралась её забирать), — я собираюсь разобрать ваше проклятие по формулам, найти ошибку в системе и закрыть этот баланс. Мне потребуется доступ в западное крыло, все книги по магии проклятий, которые есть в библиотеке, и, вероятно, много чаю.

— А если не получится?