Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 25 – Лира Серебряная

— Элара видела проклятие триста лет назад. За это время оно выросло. Стало сложнее. Вы его кормите каждую ночь — своей силой, — а оно использует эту силу, чтобы расти. Это не сдерживание. Это... — я подбирала слово из его мира и не нашла, поэтому использовала своё, — это субсидирование. Вы субсидируете собственную смерть.

— Я знаю, — сказал он. Просто и страшно. Как факт.

— И давно знаете?

— Лет пятьдесят.

*Пятьдесят лет. Он знает, что умирает, пятьдесят лет. И продолжает. Каждую ночь.*

Я встала. Стул отъехал назад по камню с резким скрежетом. Кайрен поднял бровь — единственное проявление удивления, которое он себе позволял.

Я подошла к его стороне стола. Остановилась рядом. Он не встал — сидел, глядя на меня снизу вверх, и это было так непривычно, так неправильно для человека, который всегда возвышался, что у меня сжалось горло.

— Покажите мне руку, — сказала я.

— Зачем?

— Потому что когда мы касаемся друг друга, я вижу больше. Глубже. Я хочу увидеть, как проклятие связано с вами. Где оно крепится. Что именно оно забирает.

Кайрен молчал. Пульс под моими рёбрами стал неровным — как шаги человека, который колеблется на пороге.

Потом он протянул руку. Ладонью вверх. Серебристые линии бежали по коже, как русла высохших рек.

Я положила свою ладонь на его.

* * *

Мир развернулся. Как свиток. Как бесконечная таблица, в которой каждая ячейка содержала вселенную.

Я увидела его — целиком, не человеческую оболочку, а то, что было внутри. Дракон. Огромный, серебристо-белый, с крыльями, которые могли бы накрыть весь замок. И он был красивым — невыносимо, нечеловечески красивым, как формула, в которой каждый элемент совершенен.

Но формула была повреждена.

Чёрные нити — проклятие — прорастали сквозь серебро, как корни сорняка через фундамент. Они обвивали крылья, оплетали рёбра, впивались в то, что у дракона было вместо сердца, — раскалённое ядро магии, пульсирующее синим и белым. Проклятие тянуло из него тепло, свет, жизнь — методично, непрерывно, как насос.

*Боже мой. Как он вообще ещё стоит?*

И одновременно — я чувствовала то, что чувствовал он. Боль — тупую, постоянную, как фоновый шум, к которому привыкаешь, но который никогда не исчезает. Холод внутри — не снаружи, а именно внутри, там, где проклятие высасывало тепло. Усталость — такую глубокую, что для неё не существовало слова ни в одном из моих двух языков.

И — под всем этим, как угли под пеплом, — что-то ещё. Что-то, что вспыхнуло, когда моя кожа коснулась его. Тёплое. Яркое. Живое. Что-то, что тянулось ко мне с той же неизбежностью, с которой дебет тянется к кредиту.

*Это... это я?*

Кайрен сжал мою руку. Не отталкивая — наоборот. Как человек, который тонет и хватается за верёвку.

— Вы чувствуете, — прошептал он. Голос был другим — хриплым, надломленным, как лёд, который наконец треснул. — Боги. Вы всё это чувствуете.

— Да, — мой голос тоже был не в порядке. — Кайрен, что это? Вот это, между нами — это тёплое — что это?

Он закрыл глаза. Пульс — его пульс, мой пульс, наши пульсы — стучал в унисон, так громко, что, казалось, его должен слышать весь замок.

— Истинная пара, — сказал он. — У дракари есть связь. Одна на всю жизнь. Один человек — или дракон, — который подходит как ключ к замку. Истинная пара. Когда они встречаются, магия резонирует. Пульсы совпадают. Чувства переплетаются.