Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 17 – Лира Серебряная

*Существ. Он сказал «существ». Не «людей».*

— Вы хотели время, чтобы сказать мне то, что я уже знала? — спросила я.

— Нет. Я хотел время, чтобы убедиться, что могу вам доверять.

Тишина. За окном ветер трепал флаг на башне — серебряный дракон на тёмно-синем поле.

— И как? — спросила я. — Убедились?

— Нет, — сказал Ольвен просто. — Но у меня кончилось время. Проклятие усиливается. И лорд Кайрен... — он замолчал.

— Что с ним?

Ольвен встал. Подошёл к окну. Долго смотрел на горы — так долго, что я решила: он не ответит. Но потом он заговорил, и голос его был тихим и тяжёлым.

— Проклятие рода Ашфрост было наложено триста лет назад предком нынешнего лорда Дариена — главы Западного предела. Суть проклятия... сложна. Но если упростить: оно пожирает. Медленно, год за годом, поколение за поколением. Каждый лорд Ашфроста несёт его в себе — как болезнь, которую нельзя вылечить, только сдерживать.

— Сдерживать — как?

— Магией. Силой воли. Болью. — Он повернулся ко мне. — Вы спрашивали, что лорд Кайрен делает в западном крыле каждую ночь. Он борется. Восемь часов — каждую ночь — он удерживает проклятие, не давая ему расползтись за пределы замка. Если он остановится хоть на одну ночь, проклятие начнёт пожирать землю. Людей. Всё живое в Северном пределе.

Я вспомнила его глаза. Ту усталость, которую видела в первый день, — глубокую, древнюю, как трещина в камне.

*Восемь лет. Каждую ночь. Без перерыва. Без сна.*

— Он не спит? — голос сел.

— Дракари не нуждаются в сне так, как люди. Но им нужен отдых. Кайрен не отдыхал... давно.

— Как давно?

Ольвен не ответил. Выражение его лица сказало: «достаточно давно, чтобы это его убивало».

— Двенадцать тысяч корон в год, — сказала я. — На содержание западного крыла. Это расходы на магию сдерживания?

Ольвен резко повернулся. Впервые за всё наше знакомство он выглядел по-настоящему удивлённым.

— Откуда вы...

— Я прочитала финансовый отчёт замка. Ещё на второй день — после завтрака, когда Кайрен приказал Мервину передать мне копию. Мервин ведёт бухгалтерию, как первоклассник — дневник: врёт на каждой странице и думает, что никто не заметит.

Пауза. А потом Ольвен рассмеялся. Не хмыкнул, не усмехнулся — именно рассмеялся, коротко и искренне, и от этого стал похож не на загадочного профессора, а на чьего-то деда.

— Элара тоже начала с бухгалтерии, — сказал он. — Вот её дневник.

Он достал из ящика стола книгу — ту самую, тонкую, в тёмной кожаной обложке. Я узнала её — он держал её в руках при нашей первой встрече, но тогда не отдал. Теперь — положил передо мной.

— Читайте. Не здесь — у себя. И никому не показывайте. Особенно Мервину.

Я взяла книгу. Она была тёплой — как в прошлый раз, когда Ольвен только снял её с полки. Живое тепло, как от руки.

— Почему не Мервину?

— Потому что Мервин — не просто вор, леди Марисса. Мервин — человек Дариена.

*Дариен. Глава Западного предела. Предок которого наложил проклятие.*

— Казначей Ашфроста работает на врага? — спросила я.

— Казначей Ашфроста назначен Советом Пяти. Совет — это политика. А в политике, дитя моё, враги сидят за одним столом с тобой и передают тебе соль.

*Мервин. Скользкий, улыбчивый Мервин, который дёрнул глазом, когда Кайрен приказал передать мне отчёт. Который раздувает расходы и сливает деньги. И который, оказывается, работает на человека, чей предок проклял весь род Ашфростов.*