Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 104 – Лира Серебряная

К вечеру на горизонте появился замок.

Не такой, как Ашфрост. Совсем другой. Ашфрост вырастал из горы, ощетинившись башнями, угрюмый и древний. Замок Бальтазара лежал в долине, как раскрытая книга: широкий, низкий, с белыми стенами, красными крышами и садами, которые окружали его, как рамка вокруг картины. Окна — большие, светлые, незарешёченные. Ворота — распахнутые. Стража — в нарядных мундирах, а не в кольчугах.

*Это не крепость. Это — дворец. Место, где живут люди, которые не ждут нападения.*

— Красиво, — сказала я.

— Рик сказал бы то же, — отозвался Кайрен.

Мы подъехали к воротам. Стражники выпрямились, один побежал внутрь. Через минуту из дверей вышел человек — невысокий, полный, с белой бородой и палочкой, на которую он опирался больше из привычки, чем из необходимости. Голубые глаза — живые, острые, совсем не старческие — осмотрели нашу группу: грязные лошади, усталые лица, плащи с гербом Ашфроста.

Лорд Бальтазар.

Он посмотрел на Кайрена. Долго. Потом — на меня. Ещё дольше.

— Кайрен Ашфрост, — сказал он. Голос негромкий, тёплый, с хрипотцой. — Двадцать три года. Ты стал... — он подбирал слово и подобрал неожиданное, — живее.

Кайрен спешился. Подошёл. Протянул руку.

— Лорд Бальтазар. Спасибо, что принимаете.

— А у меня был выбор? — Бальтазар пожал его руку, обеими своими, маленькими, крепкими, с кольцами на каждом пальце. — Дариен подал запрос, Аэрин его поддержала, формально я обязан. Но между «обязан» и «рад» иногда нет разницы. Заходите. Ужин через час, горячая вода через двадцать минут, а комнаты... — он повернулся ко мне, — для леди Ашфрост я приготовил лучшие. Мне писали, что вы интересный человек. Я люблю интересных людей. Особенно тех, которые разрушают двухсотлетние проклятия.

— Кто писал? — спросила я.

— Аэрин. Она всё знает первой. Это раздражает, но полезно. — Он улыбнулся. — Идёмте. У меня есть фарфоровая коллекция, которую я хочу вам показать. Шутка. Я перестал показывать её гостям тридцать лет назад, после того как один управляющий из Ашфроста сказал «красиво» и больше ничего.

— Рик, — сказала я.

— Рик, — подтвердил Бальтазар. — С тех пор я предпочитаю гостей, которые говорят больше одного слова.

Мы вошли в замок. Белый камень, высокие потолки, свет — много света, из окон, из магических сфер, из камина, огромного, чистого, с огнём, который горел ровно и ярко. После ашфростского полумрака — почти слепило.

Марисса шла рядом со мной. Я чувствовала, как она напряглась: новые люди, новое место, шум, голоса. Но она держалась. Выпрямила спину. Подняла подбородок. Привычка, которую Вирена вколотила в неё с детства: «Не показывай, что боишься.» Жестокая привычка. Полезная.

Мервин вошёл последним. Остановился на пороге. Осмотрел зал — профессиональным, цепким взглядом разведчика, который оценивает территорию. Потом поймал мой взгляд. Кивнул. Одно движение: «Я готов.»

Бальтазар провожал нас по коридору, опираясь на палочку и рассказывая историю каждой картины на стенах (их было много; Бальтазар коллекционировал не только фарфор). Кайрен шёл рядом с ним и слушал. Торен замыкал, рука на мече по привычке, хотя здесь, в белом уютном замке с незапертыми воротами, меч выглядел так же уместно, как ледоруб на пляже.

У лестницы на второй этаж Бальтазар остановился. Повернулся к нам. Улыбка никуда не делась, но глаза стали серьёзнее.