Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 102 – Лира Серебряная

— Лорд... лорд Ашфрост? Здесь? У нас?

— На одну ночь, — сказал Торен. — Пять комнат. Ужин. Конюшню.

— П-пять... да, конечно, сейчас, мигом, жена, Эльза, ставь воду! Лорд Ашфрост!

Он засуетился, забегал, что-то крикнул кому-то внутри. Из дверей выглянула женщина, вытирая руки о передник (все женщины в этом мире вытирают руки о передник; это универсальный жест, как рукопожатие, только честнее). Увидела Кайрена. Ахнула.

— Рик предупредил бы заранее, — сказала я Кайрену, когда мы поднимались по лестнице.

— Рик предупредил. Неделю назад. Послал гонца с оплатой вперёд.

— И хозяин всё равно паникует?

— Последний раз лорд Ашфроста покидал замок двадцать три года назад. Для людей это событие. Как если бы... — он подбирал сравнение.

— Как если бы главный аудитор Счётной палаты лично приехал проверять ларёк с шаурмой, — сказала я.

Кайрен посмотрел на меня. В его глазах я увидела знакомый вопрос: «Половину слов не понял, но звучит правильно.»

— Да, — сказал он. — Примерно так.

Комната оказалась маленькой, чистой и с кроватью, которая скрипела при каждом движении. Кайрен сел на неё. Кровать взвыла.

— Мы можем спать на полу, — предложил он.

— Мы можем спать тихо.

Тень. Тёплая.

* * *

Ужин был внизу, в общем зале. Длинный стол, лавки, запах жареного мяса и кислого эля. Хозяин расставил перед нами всё лучшее: жаркое, свежий хлеб, мёд, козий сыр, тушёные овощи. Его жена носила блюда с таким рвением, что я боялась — уронит.

Кайрен сидел во главе стола и ел молча. Без перчаток. Серебристые линии на руках мерцали в свете камина, и другие постояльцы — трое купцов и возчик — косились на них с тем выражением, с каким люди смотрят на что-то завораживающее и пугающее одновременно.

Один из купцов, осмелев после второй кружки эля, подсел к Торену.

— Это правда лорд Ашфрост? Тот самый?

— Тот самый.

— А правду говорят, что проклятие снято? Мой двоюродный брат торгует в Нижних, слышал от пастухов...

— Правду, — сказал Торен. И ничего больше. Торен был щедр на молчание и скуп на слова, как хороший казначей с деньгами. Мервин, сидевший в углу, наверняка оценил иронию.

Марисса поймала мой взгляд через стол. Чуть кивнула в сторону купцов и приподняла бровь. Я поняла: «Они не лгут. Искреннее любопытство, не разведка.» Полезно. Очень полезно.

После ужина я вышла на двор. Ночь была тёплой — непривычно после ашфростских ночей, когда воздух обжигал лицо, как кислота. Здесь, внизу, весна уже победила: лягушки орали в канаве, где-то мычала корова, и звёзды казались ближе, мягче, сытее.

Кайрен нашёл меня у колодца. Встал рядом. Молча.

— Завтра к вечеру будем у Бальтазара, — сказала я.

— Да.

— Ты знаешь его?

— Встречались. Дважды. Первый раз — сто лет назад, на коронации его отца. Второй — двадцать три года назад, на перемирии с Западным пределом. Он был молод тогда. Энергичный, любопытный, задавал много вопросов. Сейчас ему за восемьдесят, и он собирает фарфор.

— Рик говорил.

— Рик всё говорил. Рик — это ходячий архив Ашфроста, только с чайником.

Я засмеялась. Тихо, в ладонь. Кайрен покосился на меня. Не тень — что-то ближе к настоящей улыбке, которая проявлялась на его лице медленно, по слоям, как водяной знак на купюре.

— А Аэрин?

— Леди Аэрин. Восточный предел. Встречались один раз, на том же перемирии. Невысокая, быстрая, с глазами, которые всё запоминают. Она нейтральна, но нейтральность Аэрин — это не безразличие. Это выжидание. Она наблюдает, оценивает, и когда делает выбор — не отступает.