Книга Неверный муж. Я тебя (не) прощу, страница 32 – Мария Шарикова

Леди Амалия закашлялась. Было смешно смотреть, как жадность борется в ней с возмущением и гневом.

— Я... я должна поразмыслить обо всем этом, Дерек, — наконец произнесла она, — но то, что вы женились на плохой копии моей дочери, на невоспитанной американке, у которой черты несравненной Шарлотты, это за гранью добра! — проговорила она, — вчера я подумала, что вижу призрак! Да и все так подумали. И вы хоть понимаете, какой это скандал?

Маркиз вздохнул. Ему удалось подкупить дракона, и он был очень собой доволен. Он хорошо знал леди Амалию, и подкуп был самым простым средством заставить её делать то, что ему надо. Он и раньше пользовался этим способом, всегда выигрывая, если предлагал ей достаточно, чтобы жадность леди Амалии восторжествовала над возмущением.

— С этим уже ничего не поделать, миледи, — запоздало ответил он, — придётся нам воспитывать юную леди, потому что никто не сделает этого за нас. Как только вы вернетесь из Парижа, вы обязательно дадите нам советы, что нужно для этого сделать.

— Но вы же оплатите мне лучшие гостиницы? — вдруг забеспокоилась леди Амалия.

— Считайте, что Hôtel Meurice, ваш, — успокоил ее Дэр, кланяясь, — для вас — самые лучшие апартаменты.

* * *

К ужину пришло слишком много гостей, из чего Дерек сделал вывод, что слухи о Рейчел разлетелись по Лондону со скоростью мысли. Весь день его жена сидела в детской, и представить ее родне удалось ближе к вечеру, когда она всё же соизволила спуститься вниз к пятичасовому чаю. Милая в элегантном белом платье, которое он сам ей выбрал, и очень похожая на Шарлотту, она почти не говорила и изредка кидала на него печальные взгляды. Наверняка она раскаивается, что вела себя как базарная баба, с удовлетворением думал Дэр, хотя синяк на лице замазать удалось с огромным трудом. Его камердинер пригласил горничную сестры, которая могла нарисовать на лице всё, что угодно, и она возилась с ним битый час, пока маркиз не прекратил это испытание.

Как ни странно, он совершенно не сердился на Рейчел. Конечно, Шарлотта никогда не подняла бы на него руку, но ей было всё равно, где он проводит ночи. Их редкие акты любви, нацеленные на появление наследника, были лишены страсти, и он знал, что Шарлотта просто терпит его. Это причиняло боль, но он понимал, что, как истинная леди, она и не должна любить такие вещи. Он шёл удовлетворять страсть туда, где для этого было сделано всё возможное, и она ни разу не спросила его, где он был, не осудила его, и не интересовалась его времяпровождением. Он был для неё чужим, и Дерек чувствовал это очень остро, все время пытаясь доказать, что это не так. Он сопровождал её в салоны, где играли музыку, он был с ней везде, куда она хотела пойти, он стоял рядом, пока она играла на пианино, и ждал её, пока она разговаривала с приятельницами. Но стать ей кем-то ближе лакея ему всё равно не удалось.

Рейчел была другой. Возможно, его бывшая тёща права, и та просто не леди. Она не понимает, что между мужем и женой не должно быть теплых дружеских или любовных отношений, но её вспышка и её ревность были ему приятны. Он даже простил ей этот синяк, будь он неладен! И теперь, видя её тихой и скромной, он как никогда чувствовал перед ней свою вину. В конце концов, это он притащил её сюда, в логово змей, и даже не рассказал, зачем.