Книга Путешествие в Древний Китай, страница 93 – Лора Лей

Бай Юн взял Ниу за руку:

— Я послушаю тебя, сестра! Мы всегда можем подарить ей что-то в будущем, ведь так, ты обещала!

Ниу похлопала парня по ладони и сказала:

— А-Юн, я всегда держу обещания!

И они пошли дальше.

* * *

Визит к кормилице попаданка не затягивала. Брат и сестра коротко поведали о вояже в столицу, разрыве помолвки, принесшей им немного денег, сообщили, что собираются пожить там некоторое время, чтобы здесь улеглись возможные слухи и страсти, подлечиться и поучиться, насколько позволят финансы, и позже, ближе к зиме, вернуться в поместье.

Серебро произвело на супругов Си (Лю — девичье имя кормилицы) сильное впечатление: молодых господ благословляли за щедрость минут пятнадцать, и это было искренне (Бай Юн про себя выдохнул и поблагодарил Ниу за дальновидность).

На том и расстались, пообещав увидеться в будущем. Напоследок Ниу попросила кормилицу прислушиваться к уличным сплетням и слухам, особенно про Чунтао, если таковые будут, и написать им. Адрес они сообщат письмом, как только устроятся в Ханчжоу.

Получив благословение хозяев дома (по праву старших), господа Бай отправились дальше по своим делам.

* * *

День после возвращения в Шаосин был насыщенным и продуктивным. Брат и сестра, уйдя от кормилицы, посетили лавку одежды, где их встретили с распростертыми объятиями.

Лавочник Ван Мо и его жена поделились хорошими новостями о продажах рюкзаков: новинка пришлась по душе и карману многим горожанам среднего достатка, и доля Ниу, по договоренности, составила сто медяшек.

— Госпожа, договор я подготовил, на Ваших условиях — лавочник Ван потирал руки от нетерпения. — Бизнес оживился, к нам приходят купить Ваши сумки, заодно раскупают и остальной ассортимент!

Едва он закончил, в разговор вступила его жена:

— Госпожа, а я ему говорила, что Вы придете! Спасибо! Мне так интересно, что еще Вы придумаете! Пойдемте внутрь!

Мастерская, расположенная позади лавки, была небольшой: помимо жены хозяина, в ней трудились три ее сестры. Швеи с любопытством рассматривали необычную гостью в их рубахе и брюках с прикрытым вуалью лицом. На широком длинном столе лежали раскроенные детали одежды, рюкзаков, в углу на полках — рулоны тканей.

«Темновато для работы — отметила Ниу. — Где мое электричество?»

Жена лавочника снова привлекла ее внимание:

— Госпожа, Вы ведь принесли новинки?

Ниу улыбнулась — ей импонировала профессиональная заинтересованность швеи и, не желая испытывать терпение мастериц, выложила на стол свои эскизы.

А дальше все завертелось в карусели охов, сомнений, горячности, просчетов вероятности продажи той или иной модели, выбора вариантов отделки и видов тканей. Короче, обсуждение затянулось до вечера, пока Бай Юн, наконец, не вытащил сестру из мастерской, пообещав зайти через день.

— Что такое ты им предложила в этот раз? — ворчал парень по дороге в гостиницу. — Все-таки вы, женщины, такие. тряпичницы, вот!

* * *

А предложила попаданка следущие ноу-хау:

— костюмную пару для занятий тай-чиушу, сразу после обсуждения заказав себе, брату и японцам (их она обмерила еще до отъезда) по два комплекта;

— показала вытачки, запошивочный шов, заказав себе спортивный лифчик и шорты из тонкого полотна, враз пресекая возмущение швей по поводу непотребства и срама словами «Я так хочу, ваше дело — сшить, а стыд — мое дело»;