Книга Путешествие в Древний Китай, страница 66 – Лора Лей

Ниу не удивилась, когда Бай Юн открыл рот и зачастил с вопросами.

— Ты правда пойдешь в эту баню? А мне надо? Когда мы начнем искать Мухена и как, ты придумала? Ты долго будешь лечить ямато? Ты ему доверяешь? Почему этот сад такой странный? И его дом тоже? Ты все это видела раньше?

Ниу отхлебнула чай, съела бобовое пирожное, заставила сделать то же брата, откинулась на кровать и заговорила:

— Тебе в каком порядке отвечать? Или, как я понимаю, с главного?

— Да, с доверия к господину Хироюки, так?

— Да, парень, растешь! Так вот, я склонна ему довериться и попросить о помощи в нашем деле. Почему? Причин несколько, только ты сразу не возмущайся, хорошо? Не забывай, мне не семнадцать лет, я уже прожила одну жизнь и видела разных людей в разных ситуациях, а еще я очень умная и начитанная! Да-да, не кривись! Тайра Хироюки — самурай, это определенный тип людей, воинов, для которых долг и ответственность превыше собственной жизни и смерти, я тебе говорила. Они знают цену обещаниям. Это первое.

— А ты уверена, что он тот самый самурай, как и в твоем мире?

— Очень похоже на то. Помимо характерного внешнего вида, в пользу моей догадки говорит отношение к мечу: его и Сэтоши. Понимаешь, для самурая меч — его душа, за даже случайное прикосновение к нему самурай убьёт в тот же миг. У самурайских мечей есть имена! И я застала Хироюки в момент, когда из-за боли он не мог поднять упавший меч и РАЗРЕШИЛ это сделать Сэтоши, а тот поднял катану дрожащими от благоговения руками. А как поступали твой отец или Ронг-дае (дядюшка, старший уважаемый человек)?

— Отец не разрешал брать меч, боялся, что я поранюсь.

— Чувствуешь разницу? Там первом месте была забота о тебе, здесь — о мече. Такое поведение воспитывается годами и на всю жизнь. Далее. Я видела его тело: на спине нет ран, значит..

Бай Юн аж подпрыгнул от возмущения:

— Ты…! Ты…! Как ты…

— Сядь и слушай дальше, и помни, что я сказала раньше, хорошо? Следов от ран на спине нет, спереди — есть. Значит, он хороший воин, за спину никого не подпустил ни разу или его кто-то прикрывал — для случайных людей это невозможно. Дом — это тыл, а где мы были с тобой недавно, и куда нас пригласили позже?

— В его доме… Так он нам доверяет, получается? Иначе Сэтоши бы нас в сад не повел, так?

— Думаю, да. И еще, его за нас просил Чжао Ливей, который давний знакомый Гао Ронга, который друг твоего отца. Ничего странного в этой цепочке не находишь?

— Ты хочешь сказать… Они знают, кто мы? И помогают из-за этого? Выходит, наши прятки бессмысленны? О-О-О, вот так … — Бай Юн схватился за голову. — И что теперь делать, сестра?

— Да ничего, признаться и открыто сотрудничать. Все равно все тайное становиться явным. А то даже смешно получается: все всё знают и молчат. Так что вскрываем карты, братец? Думаю, возможностей выяснить все быстро и качественно у Хироюки-сана больше, чем у таких Шерлоков Холмсов, как мы.

— Это кто? Ладно, понял, потом. Поговорим с самураем когда?

— Завтра, после массажа. Или сегодня. Как пойдет. Согласен?

— Да. В целом, он мне понравился, хоть и необычно выглядит. И то, что ты его лечишь… А Сэтоши забавный, но вроде хороший! А как ты их понимаешь? Ты знаешь их язык? Ты его специально учила? Зачем?

Бай Ниу перевернулась на живот и продолжила рассказ: