Онлайн книга «Путешествие в Древний Китай»
|
Немного погодя, убедившись в выполнении задания, тиранша заставила юношу залезть по приставленной скамеечке в бочку с ГОРЯЧЕЙ водой и усесться в ней на лавочку так, чтобы не вода не доходила до груди. Бай Юн, стиснув зубы, терпел, а Ниу, приподняв его заплетенные в косу волосы на макушку, принялась разминать ему шею и плечи. И это мигом отвлекло парня от обжигающей купели. Руки Ниу причиняли легкую боль, но она была невыразимо приятной! — Это и есть массаж? — Он самый! В верхней части позвоночника и на плечах собирается все испытываемое человеком напряжение, а массаж расслабляет тело и снимает неприятные ощущения. Долго я тебя мять не буду — сидеть в фурако впервые можно, как вы говорите, одну треть «чашки чая» (15 мин). Но впечатления ты, надеюсь, получишь! Юн согласно кивнул — ему понравилось. — Так. Вылезай и — в офуро, мокрое сбрось, зарывайся весь, по шею, волосы я прихвачу. Действуй! Юноша вылез из купели, прошел к первому «гробу» и шагнул через борт в пахнущие смолой горячие кедровые опилки. Было непривычно и странно, но тепло мягкой стружки, хвойный запах и сестра (!) не оставляли выбора: Юн лег во весь рост, накидал опилки на пах, а Ниу — на все остальное его тело. Под голову ему, чтобы не замусорить волосы, она подложила сухое свернутое полотенце. — Полежи чуть-чуть, расслабься, отпусти все мысли, потей и наслаждайся! С потом выходит вся скопившаяся на теле грязь, опилки ее впитают, кожа очистится и задышит. Здоровья прибавится, прыщей нигде не будет! Бай Юн последовал совету, постарался расслабиться, и вскоре ему было хорошо и в опилках, и на горячей гальке в другом «гробу», а лучше всего — на лежанке, когда Ниу, накрыв его толстым полотенцем, несколько минут гладила и мяла его стопы. На этом моменте Юн для мира был потерян. * * * Пока брат спал, Ниу с наслаждением помылась с головы до ног и попарилась, чуть не уснув на последнем этапе сама. Сэтоши, благослови боги его родителей, осторожно постучал в стенку и негромко спросил: — Госпожа, Вы в порядке? Тайра-сама вернулся, а вас ждет ужин. — Сэтоши-кун (суффикс, используемый при обращении к юношам), да, уже выходим, дай немного времени, мы только соберемся! Выходить не хотелось, но злоупотреблять баней вредно, а перед уставшим хозяином — неприлично. Накинув на тело кимоно и закрутив волосы полотенцем, попаданка немного прибралась и растолкала пускающего слюни брата: — А-Юн, пора выходить! Ужин остывает, вставай, одевайся и пойдем! Хироюки-сама тоже нужно вымыться. Подъем! Бай Юн, с трудом выплывая из сладкой дремы, оторвался от лежанки, забыв о наготе, просунул руки в рукава предложенного сестрой кимоно и двинулся за ней в свежесть вечерней прохлады, на ходу потирая глаза и довольно позевывая. Миновав сад и оказавшись в выделенной им комнате, Юн плюхнулся на кровать и пожаловался: — Я так хорошо спал! Спасибо, что настояла на бане! И за массаж спасибо! И вообще, спасибо! О, ты сняла вуаль! Кто-нибудь видел? — Я никого не заметила, даже Сэтоши. Да ладно, увидят и что? Поесть надо, день-то пролетел как быстро. Завтра рассекретимся и составим план совместных действий, может, город еще посмотрим? Ты здесь был? — голос Ниу звучал обыденно-спокойно, и Юн перестал тревожится. * * * Ужин был ожидаемо плотный: с этой стороной быта японцев Ниу была знакома. Им подали рис, прозрачный рыбный суп, мясо терияки (способ обжарки мяса, рыбы, овощей с использованием распространённого в японской кухне одноименного соуса, состоящего из соевого соуса, сахара или меда и рисового вина-сакэ, что приводит к карамелизации продукта в процессе приготовления и придает ему приятный сладко-соленый вкус и темно-коричневый цвет, а также легкую пряность и чуть терпкий запах), паровые овощи и маринованные закуски, также нигири-суши(горка липкого риса с кусочком сырой рыбы сверху). |