Книга Ураганные войны, страница 229 – Теа (Тея) Гуанзон

Таласин молчала. У нее не было ответных аргументов. Казалось, ее бабка сплела паутину слов, из которой нет выхода.

С безупречным инстинктом паука, чувствующего, что пойманная им жертва более не может сопротивляться, Урдуя напала:

— Все, что от тебя требуется, лахис’ка, – это выполнить свою часть сделки. Не высовывайся, будь послушной наследницей и не отвлекайся на хорошенькое личико императора Ночи. Тебе больше нельзя лично контактировать с сардовийцами, это слишком опасно. Ты останешься здесь, в Эскайе, и будешь прилежно посещать занятия и открытые выступления…

Чем больше Урдуя говорила, тем очевиднее становилось, что именно к этому она и вела с самого начала. Весь разговор был просто очередным способом убедиться, что ее внучка все еще под контролем, и негодование, которое Таласин таила в себе все эти месяцы, достигло пика, усиленное чувством вины за то, что она на самом деле отвлеклась на хорошенькое личико императора Ночи. Она обвинила Аларика в том, что он, будучи цепным псом своего отца, оказался прав и насчет нее тоже. Ею тоже манипулировали, и она долгое время мирилась с этим, потому что у нее не было выбора.

В этот момент ей вспомнились слова Велы, сказанные, когда они прогуливались среди мангровых зарослей: «Ты не одна».

У нее был Аларик, хотя бы в том смысле, что она была за ним замужем. И это давало ей больше влияния, чем у нее когда-либо могло бы быть при дворе Доминиона.

Эта мысль явилась подобием прозрения, осенив Таласин, и девушка расправила плечи и высоко подняла голову.

«Ты слишком боишься делать что-либо самостоятельно», – усмехнулся Аларик прошлой ночью.

Пришло время доказать, что он ошибается.

— Я не просто лахис’ка, – напомнила Таласин своей бабушке, – скоро я также буду коронована как императрица Ночи. Благодаря мне Ненавар будет обладать большей властью, чем когда-либо. Мы станем крупным игроком на мировой арене. Я твоя единственная возможность осуществить это при своем правлении, и я также твоя единственная возможность оставить после себя устойчивый режим. У тебя больше нет наследниц женского пола, харликаан, и больше нет Ткачей Света, которые помогли бы остановить Пустопропасть. Есть только я. – Несмотря на учащенное сердцебиение, Таласин чеканила каждое слово. – И ты нуждаешься во мне так же сильно, как я нуждаюсь в тебе.

Она наблюдала за Урдуей словно ястреб, выискивая малейшую трещину на ледяной маске. Жесткая тонкая линия, что была губами королевы драконов, дрогнула, намекая на победу, но Таласин не могла быть в этом уверена, пока…

— Чего ты хочешь? – спросила Урдуя, холодная, как Вечное море зимой.

Таласин потребовалась вся ее выдержка, чтобы не рухнуть в обморок от явного облегчения. Разговор еще не был окончен. Следовало довести дело до конца.

— Я согласна, что мне слишком опасно продолжать летать на Око Бога Бури. Поэтому я не стану. Но… – И тут она выдвинула свои условия, чувствуя, что немного не в себе, что этого не может быть на самом деле, как будто она слушала не себя, а кого-то другого, подпитываемого переживаниями и адреналином: – Я хочу иметь доступ ко всем местам в Ненаваре. Я хочу узнать больше о разработках, которые идут из Ахимсы. И я хочу беспрепятственно посещать место силы Ткачей Света на Белиане.