Книга Ураганные войны, страница 231 – Теа (Тея) Гуанзон

— Они дают нам возможность уединиться, – объяснила Таласин с многострадальным видом. – Чтобы мы попрощались.

Взгляд Аларика скользнул по верхним этажам белого дворца. У окон столпилась свора слуг, прижав носы к стеклу, и жадно наблюдала за происходящим.

— Тебе, наверное, следует пролить несколько слезинок и умолять меня не улетать, лахис’ка, – криво усмехнулся Аларик. – Иначе прачка кузнеца в трех городах отсюда расстроится.

На накрашенные губы Таласин пробилась ухмылка, но девушка быстро подавила ее.

— Слушай, насчет прошлой ночи…

— Я знаю, – перебил он, пытаясь не показать встревоженности, что вылилось в грубость, которая явно удивила его собеседницу, потому что она дернула головой. – Не надо бояться задеть мои чувства. – Он мысленно выругался, услышав, как осознанно силится смягчить свой тон. Какой же он дурак. Она точно лишила его всякой способности к здравомыслию. – Я прекрасно понимаю, что ты не испытываешь ко мне никакой привязанности, и я не настолько наивен, чтобы верить, что все поступки подобного рода должны что-то значить. У нас просто зашкаливали эмоции, а другого способа их выплеснуть не оказалось.

Девушка склонила голову набок, как бы размышляя. Затем она повторила слова, которые он услышал от нее в руинах на Белиане:

– Ненависть – это один из видов страсти.

— Две стороны одной медали, – подтвердил Аларик, даже когда его сердце защемило от чего-то, в чем он не горел желанием разбираться. – Мы ссорились и увлеклись. В дальнейшем обсуждении необходимости нет. Я понимаю – как наверняка понимаешь и ты, – что мы не можем допустить, чтобы это повторилось.

Взгляд Таласин опустился под ноги. Последовало неловкое молчание.

Наконец она кивнула.

Аларик решил, что пора заканчивать эту встречу.

— Твоя коронация в качестве императрицы Ночи состоится через две недели. Так что увидимся в Кесатхе, моя госпожа. – Он не мог удержаться, чтобы не кольнуть ее напоминанием о том, что теперь она его госпожа, что они связаны законом.

Таласин сердито взглянула на него.

— Я не буду находить себе места в ожидании нашего счастливого воссоединения, мой господин, – парировала она, ее голос сочился сарказмом, и она снова стала так похожа на недовольного котенка, что он чуть не улыбнулся.

Аларик повернулся, готовый уйти, но потом остановился. Было что-то во взгляде Таласин, такое колючее и располагающее одновременно. Они какое-то время не увидятся. Ему было невыносимо оставлять все на такой ноте.

— Таласин, – Аларик резко повернулся к ней, – в Цитадели я наведу справки о местонахождении твоей подруги Каэды. – Ее глаза расширились от испуга, и он едва не дернулся, поспешив добавить: – Если ее задержали там, я устрою вам встречу, когда ты прибудешь в Кесатх.

Это было неуклюже, неумело, это было напоминанием о том, что ее бывшие товарищи – пленники в его тюрьмах. Проще говоря, это было худшее из того, что он мог сказать в такой момент, и молодой человек искренне приготовился к тому, что Таласин ударит его кулаком в лицо, прекрасно понимая, что он это заслужил.

Но она не ударила его. Вместо этого выдохнула, как будто успокоившись.

— Спасибо, – ответила она немного натянуто, но в ее словах прозвучала вымученная капля искренности. Выражение ее лица было настороженным, но с оттенком надежды. – Если она там, я бы хотела…