Онлайн книга «Сезон штормов»
|
— Да ничего, нормально. – Во имя всех богов и предков, почему она едва выдавливает слова и задыхается, словно вот-вот сомлеет? – Кровать достаточно широкая. Оба они уставились на предмет, о котором зашла речь. Эта постель с балдахином, горой подушек из гагачьего пуха, шелковыми простынями винного цвета и отороченными золотом покрывалами легко могла вместить человек пять. Таласин тут же потупилась, чувствуя, что краснеет. Сколько ночей она провела на этой кровати одна, без сна, вспоминая их с Алариком поцелуи и то, как его руки блуждали по ее телу… — Значит, мне не придется спать на полу? – Он насмешливо вздернул бровь. И смущение Таласин тут же сменилось чувством вины. С учетом того, что она знала теперь о его прошлом, было бы верхом жестокости заставить его страдать без удобств ночью, в то время как сама она далеко не безгрешна. «Это твой дом, – хотелось сказать ей. – Тихая гавань, где ты в безопасности, вдали от своего отца. Никто не причинит тебе здесь вреда». Но выпалила она первое, что более-менее сложилось в океане взбаламученных мыслей: — В этой постели тебе всегда рады. И только после резкого вдоха Аларика Таласин осознала двусмысленность своего заявления. Нет, нужно убираться отсюда, пока не выставила себя полной дурой. Она… Она осталась на месте, потому что Аларик шагнул навстречу. Осторожно заправил ей за ухо выбившуюся прядь. И лицо его утратило большую часть привычной настороженности. — Я так и не спросил, – пробормотал он. – Как у тебя дела? — Ты не ответил на мое письмо, – выпалила Таласин. И едва не пнула себя. Из всех тем, которые можно было обсудить, выбрать… Аларик нахмурился. — Ты что, не получила… — Я получила письмо, написанное твоим адъютантом, – выдавила она, умирая тысячью смертей разом. Ну да, весь прошлый месяц ее это беспокоило – время от времени, – но волнение по большому счету было ребяческим. Это все из-за него. Он виноват. Стоит слишком близко. Не дает думать. Пальцы Аларика легли на ее щеку. Большой погладил кожу, в точности так, как гладил ее запястье в то утро в его спальне. — Я отвечу лично. В следующий раз. — Кто сказал, что следующий раз будет? – фыркнула она. – Ненавижу писать письма, мне никогда не приходилось этого делать, пока меня не провозгласили лахис'кой, и они всегда получаются такими корявыми… Он ласково погладил ее подбородок – как в Белианском святилище. Все в эту минуту несло в себе отголоски прошлого, только представало в новом свете. — Я думал, что, может, королева Урдуя сказала тебе, что написать, – признался Аларик. – Думал, ты рассказала ей о… о том, что мой отец… — Нет, – выпалила Таласин. Но она рассказала Веле. И снова ее захлестнули волны вины. Таласин попыталась отступить. Отстраниться от Аларика, выбраться из этого спутанного клубка – лабиринта! – эмоций. Но при виде облегчения, смягчившего его черты, унесшего годы, не смогла сделать ни шагу. Уголок его рта – в считаных дюймах от ее губ – приподнялся почти в улыбке. — Напиши мне еще, Тала, – попросил он, поддразнивая. – Я отвечу. Обещаю. Переживем твою корявость вместе. Вспыхнувшая искра раздражения сразу погасла, так близко он стоял, так близко, что его можно было поцеловать. Возможно, ей даже нужно было его поцеловать, чтобы стереть эту самоуверенность… |