Книга Сезон штормов, страница 52 – Теа (Тея) Гуанзон

В конце концов, формально это все-таки его замок.

Взгляд Аларика скользнул по ней. Радужки в солнечных лучах блеснули серебром.

— Не сержусь.

— Ну, раздражен.

— Нет. Ты все сделала правильно. По справедливости. – Он кивнул в сторону разоренных полей, словно подчеркивая правдивость сказанного. – По сравнению с тем, что они пережили, то, что нам будет тесновато в замке, совершенно несущественно.

До этого момента она даже не осознавала, как сильно надеялась на то, что он поддержит ее решение.

«Где-то там у него все-таки есть сердце, – размышляла Таласин, чувствуя, как ее собственное сердце скручивает щемящая боль. – Может, амирант ошиблась. Может, он все еще способен…»

— Чем я могу быть полезен? – Пронзительная серьезность звучала в голосе Аларика. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

«Будь на моей стороне в самом конце».

Таласин сглотнула, усилием воли возвращая себя в настоящее, в море смерти, в тень Драконьего Клыка.

— Идем. – Она отвернулась от мужа, забыв про то, чего никогда не сможет сказать, и переключившись на насущные задачи. – Нужно помочь с погрузкой.

Хотя сотня уцелевших жителей деревни и могла теоретически втиснуться в военный корабль Иантаса, требовалось еще позаботиться об их корзинах и набитых мешках, а также о скотине, которой удалось пережить гнев Пустопропасти.

Таласин решила проблему, заявив, что половина багажа и несколько животных отправятся в путь на ладье императора Ночи.

— Мы перевернемся, – высказал свое мнение Севраим, стоявший на посадочной площадке и с глубочайшим скептицизмом наблюдавший, как кесатхский матрос ведет по трапу солнечного буйвола. – Не уверен, что мы вообще сумеем отчалить.

— Все будет в порядке. – Аларик тоже не испытывал особой уверенности, но с корзиной с сырым бельем в одной руке и недовольной курицей под мышкой другой был как-то не склонен развеивать страхи Севраима. – Прекрати ныть и помоги мне с… этим.

Севраим забрал у него рябую, рыжую с белым курицу и покосился наверх, где Таласин на палубе ненаварского боевого судна таскала мешки в грузовой трюм и на одном дыхании раздавала своим людям приказы.

— Наша новая императрица – весьма властная особа для такой коротышки.

Кровь отлила от лица Аларика. Воспоминания о первой брачной ночи ворвались в сознание с силой пинка в живот. Он точно знал, какой властной может быть Таласин; изведал на личном опыте…

— Ну вот, на меня только что нагадили, – проворчал Севраим.

Курица, угнездившаяся на сгибе его локтя, довольно закудахтала.

Следом за Севраимом Аларик поднялся по трапу на палубу ладьи и осторожно двинулся меж вещами и животными, пока не нашел место, где можно было присесть – на груде корзин возле стреноженного солнечного буйвола. Таласин присоединилась к нему через несколько минут, с усталым вздохом плюхнувшись рядом.

— Мой корабль полон, – сказала она в ответ на его вопросительный взгляд. При звуке ее голоса солнечный буйвол тихонько замычал, и Таласин рассмеялась. – Ну, это мне знакомо.

Солнечный буйвол был вдвое меньше своего дикого родича, земноводного болотного буйвола, в ярости преследовавшего Аларика с Таласин в Белианских джунглях. Да и, в отличие от колоссальных серповидных рогов гиганта, рога солнечного буйвола походили на скошенные кинжалы, прижимающиеся к широкому черепу. Красные глаза болотного буйвола с дикой злобой впивались в жертву, а его одомашненный родственник взирал на окружение довольно приветливо, с удовольствием пережевывая свою жвачку, пока ладья поднималась в воздух.