Книга Сезон штормов, страница 50 – Теа (Тея) Гуанзон

В ноздри сразу ударил запах. Всепроникающая вонь серы и заразы с тошнотворно-сладковатыми нотками тления. Он узнал этот запах сразу – смрад летнего поля боя, где разлагаются на жаре мертвые. А влажность Ненавара делала ситуацию много, много хуже.

Однако в этой маленькой деревне никаких сражений не было. Обитатели ее пытались уйти. Останки их устилали грязную дорогу, петляющую между хижинами. Курицы, свиньи, козы, люди, иссохшие оболочки прежних сущностей, почерневшие настолько, словно гнили тут много недель, валялись друг на друге, красноречиво свидетельствуя о страшных последствиях безуспешного панического бегства. Ни единой зеленой травинки не осталось здесь – ни на обочинах, ни на обнесенных изгородями задних дворах, где еще висели на деревьях съежившиеся плоды и чернели увядшие цветы на клумбах.

Вдалеке кто-то выл.

— Кратер Пустопропасти находится всего в нескольких километрах к северу отсюда, – тихо объяснила Гао. – Пустопропасть активировалась незадолго до рассвета и с ревом пронеслась по полям, а потом и по домам местных жителей. Лахис'ка прибыла из Иантаса, как только мы об этом услышали. Никто ничего подобного не ожидал. Масштабы извержения, притом что до семилунного затмения так далеко, беспрецедентны. Боюсь, это предзнаменование. Грядет нечто страшное.

«Этот год обещает быть худшим за всю историю», – сказала королева Урдуя Аларику всего два месяца назад, а Разрыв меж тем становился все более и более нестабильным, захватывая все большую территорию. Похоже, скоро он пересечет Вечное море, и Континент постигнет судьба этой деревни.

Следуя за Гао, за поворотом дороги Аларик наконец увидел свою жену. Окруженные лахис-дало и другими солдатами Доминиона, создавшими безопасный периметр, выжившие жители деревни собрались на центральной площади, и Таласин была среди них, тихо разговаривала с плачущими, заламывающими руки, тщетно пытающимися успокоить своих ревущих детей селянами. В простой хлопковой блузе и бриджах, с перекинутой через плечо каштановой косой Таласин едва ли походила на королевскую особу, но нельзя было не заметить, как такие же оборванные люди толпятся вокруг нее, ловя каждое слово, следя за каждым жестом девушки с отчаянием и надеждой.

Те, кто стоял с краю толпы, увидели Аларика первыми. Весть о его появлении покатилась, подобно волне. Поворачивались головы, расширялись глаза, учащалось дыхание. Он хотел заверить людей… в чем? Что не причинит им вреда? Но разве его флот не натворил бы тут бед куда более страшных, если бы Урдуя Силим не предложила наследницу своего трона ему в жены? Разве корабли его отца не принесли смерть и разрушения многим гражданским поселениям Континента?

Имеет ли Аларик право обещать этим людям, что рядом с ним они будут в безопасности?

Но когда Таласин заметила его поверх моря голов жителей деревни, на лице ее не отразилось ни гнева, ни страха. Напротив, что-то мягкое, робкое промелькнуло в ее чертах, и Аларик, сам того не осознавая, словно во сне, двинулся навстречу, смутно осознавая, что ненаварцы шарахаются в стороны, оттаскивая друг друга с дороги, словно он нес чуму. Аларик же видел лишь Таласин.

Он остановился перед ней, понятия не имея, что делать дальше. А жена посмотрела на него так, словно они не виделись много лет.