Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 96 – Коуко Сиракава

Вдовствующая императрица оставила после себя проклятие. Чтобы навлечь бедствия на Гаоцзюня после своей смерти.

— А матушка и Лань?

— Они удерживали проклятие, не давая ему попасть в твои покои.

Гаоцзюнь открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог найти слов и лишь опустил взгляд на пол. Затем вдруг обернулся. Рядом с ним стояли призраки госпожи Се и Дин Ланя. Их страшный облик сменился на тот вид, который был им присущ при жизни: госпожа Се превратилась в красавицу с утонченным лицом, со шпильками в прическе, Дин Лань – в мужчину с добрыми глазами, в них чувствовалось спокойствие. Оба они улыбались. Так, с улыбками на лицах, оба и растаяли в темноте. Через миг на их месте осталась лишь тьма цвета индиго.

Руки Гаоцзюня потянулись к ним, но, не коснувшись ничего и никого, опустились. Он застыл на месте, молча вглядываясь во тьму. Шоусюэ, не говоря ни слова, повернулась и собиралась уйти. Но ее остановил Гаоцзюнь.

— Шоусюэ.

Нет, только не это. Она не хотела, чтобы он звал ее по имени. Ведь от этого в груди что-то всколыхнулось и никак не могло успокоиться.

— Почему ты спасла меня?

Она нахмурилась.

— Что?

— Ведь ты сердилась на меня. Или даже ненавидела? – тихо спросил Гаоцзюнь.

Шоусюэ не знала, что сказать.

— Я сердилась не на тебя, а на предыдущих государя Лета и государыню Зимы.

Это из-за них она застряла во дворце.

— К тому же, если бы я позволила тебе умереть, эти двое бы не обрадовались. – Она имела в виду госпожу Се и Дин Ланя, которые даже после смерти пытались защитить Гаоцзюня.

— Правда? – Гаоцзюнь опустил глаза. – Благодарю.

Он так просто ее поблагодарил, что Шоусюэ не знала, как реагировать.

— Не надо мне… никаких благодарностей.

— Я у тебя в долгу. Как мне вернуть его?

— Как…

Шоусюэ задумалась, стоит ли просить вознаграждение, но ей тут же расхотелось ломать голову.

— Никак. Лучше просто больше не приходи ко мне. Этого достаточно.

Гаоцзюнь посмотрел на нее.

— Что?

— Не могу ли я помочь тебе?

Шоусюэ захлопала ресницами. Посмотрела ему в глаза – что он такое говорит? – но они светились искренностью. Поэтому она сконфузилась.

— Не нужна мне помощь.

— Но ведь…

— Это, наверное, мое наказание.

Она отвела глаза и стала смотреть во тьму.

— Наказание за то, что позволила матери умереть.

Гаоцзюнь замолчал, и во тьме воцарилась тишина. Он долго и пристально смотрел на Шоусюэ.

— Тогда я тоже должен понести наказание, – коротко сказал он.

Его голос был тих и прозрачен, как зимнее утро.

— Я не смог спасти ни мать, ни Ланя. Мне до́лжно понести еще более суровую кару.

Девушка резко подняла голову. В глубине глаз Гаоцзюня тенью застыла неизбывная печаль. Наверняка она была очень похожа на ту, которую ощущала Шоусюэ.

— Если мы оба понесем это наказание, наверное, будет не так тяжело. – И Гаоцзюнь шагнул к ложу.

Шоусюэ застыла на месте. Гаоцзюнь прошел под балдахин, а Шоусюэ, опомнившись, направилась к двери. Выйдя в сад, она удивилась, сразу у входа увидев Вэй Цина. Тот, видимо, не желая нарушить сон господина, молча закрыл двери. Бросил взгляд на Шоусюэ и сложил руки на груди.

Шоусюэ направилась назад, опять пройдя Ворота чешуйчатой крыши, и вернулась на женскую половину. Когда она зашла в Емин-гун, Синсин забеспокоилась, но Шоусюэ никак не отреагировала и прошла под балдахин. Села на постель и стала обдумывать слова Гаоцзюня.