Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 167 – И.В. Вудс

Падает.

И падает…

— Эмберлин!

Голос звучал откуда-то издалека.

— Эмберлин, НЕТ!

Ее глаза тут же распахнулись, и она так резко схватила ртом воздух, что спина выгнулась дугой, а тело пронзила боль. Воспоминания, кружившиеся вокруг нее, словно падающие снежинки, начали постепенно таять. Внезапно она пришла в себя. Вернулась к образу скрюченной девушки, умирающей на охваченной огнем сцене. Эмберлин уставилась на треснувший потолок над собой, на клубящееся перед глазами пламя, и ее легкие мгновенно наполнились дымом. Так же медленно холод, охвативший ее тело, сменился сильным, всепоглощающим жаром, который и заставил ее пошевелиться. Призвал ее проснуться с такой силой, которую она больше не могла игнорировать.

Ее тело затряслось, и она со стоном перевернулась на бок. Театр закружился перед глазами, как и ее голова. Она застыла. Оцепенела, когда к ней пришло осознание. Она издала безнадежный, отчаянный крик, когда Алейда, пошатываясь, поднялась на ноги.

Она вернулась, чтобы найти Эмберлин, и бросилась на Кукловода, который решил встать позади нее с искаженным от ярости лицом.

— Алейда, сзади! – попыталась закричать Эмберлин, но ее голос оборвался из-за резкого кашля, сковавшего легкие. На лбу Алейды выступили капельки пота, когда она, сгорбившись, шагнула к Эмберлин, словно проклятие вот-вот завладеет ею. Малкольм выпрямился во весь рост, устремив на Алейду взгляд, полный неизмеримой ярости.

Эмберлин могла только направлять и с отчаянно бьющимся сердцем наблюдать за происходящим. Алейда повернулась, подняв руки в защитном жесте, а Малкольм направился к ней. Он даже ни разу не дрогнул, хотя язычки пламени лизали его кожу.

— Нет! – прохрипела Эмберлин. Она попыталась встать, чтобы защитить Алейду, но тело до сих пор ее не слушалось. Она попыталась закричать, когда Малкольм протянул к ней руку…

Тут из огня выскочила фигура со скоростью пули и столкнулась с ним. Они вдвоем сцепились в схватке, сопровождавшейся рычанием и скрежетом ногтей, и Кукловод тяжело приземлился недалеко от Алейды. Сцена под ним раскололась, как от удара молнии, пронзившей дерево.

— Этьен! – Эмберлин едва не задохнулась, когда ее сознание прояснилось, и она узнала фигуру. Он был жив! Надежда вспыхнула в груди при виде ее любимого, юноши, который боролся за нее до самого конца. Но облегчение быстро сменилось ужасом, когда она поняла, что именно слышит сквозь ревущий огонь.

Крики Этьена.

Его кожа распалась на частички пыли, превратилась в клубящийся дым и тени на каждом участке, куда попадал свет от пламени. Но Этьен все равно продолжал бороться. Все равно цеплялся за Малкольма, корчась и извиваясь, хватал его снова и снова, даже когда его руки растворялись, а горящий взгляд таял прямо на глазах у Эмберлин.

— Убирайся! – закричал он, пытаясь удержать воющее чудовище. Эмберлин заколебалась, шагнула вперед и потянулась к нему, отчаянно желая помочь. Но Этьен издал еще один вопль и толкнул брыкающегося Малкольма на пол сцены. Его кожа полностью распадалась на части. – Уходи, Эмберлин! Прочь!

Грудь Эмберлин содрогалась от рыданий. Она отшатнулась, но знала, что должна послушаться его. Знала, что он борется изо всех сил, чтобы спасти ее, что его любовь к ней превыше всего. Она должна была сбежать – хотя бы ради него. Она выпрямила свое ноющее тело и наклонилась, чтобы схватить Алейду за запястье.