Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 170 – И.В. Вудс

Внезапно осознание свалилось на нее с тяжестью камня, и Эмберлин отвлеклась от сестер. Она поерзала на снегу, чтобы повернуться и заглянуть внутрь театра. Этьен все еще не появился, и ее паника достигла высочайшего пика. Без предупреждения Эмберлин встала, ноги ее подкосились, но она заставила себя двигаться. Пошатываясь, сделала первые несколько шагов к пылающему театру, но чьи-то руки схватили ее.

— Что ты делаешь? – услышала она голос Грейс у себя за плечом.

Эмберлин попыталась оттолкнуть сестер и сделать еще один шаг.

— Этьен все еще там. Я оставила его, я… я должна вернуться!

— Нет, Эмберлин, это слишком опасно! – всхлипнула Алейда.

Эмберлин зарычала, из последних сил вырываясь из хватки одной из сестер; каждый ее мускул невыносимо болел от усилий.

— Ты не понимаешь, – со всхлипом прошептала она. – Если проклятие снято, он снова может стать цельным. Стать настоящим. Если выкарабкается, он переживет это!

Из фойе театра донеслись торопливые, прихрамывающие шаги, и Эмберлин замерла на месте. Сердце ее бешено заколотилось, в груди разболелось с новой силой. Она смотрела, как на улицу выходит окутанная тьмой фигура в обрамлении дыма и огня. Она остановилась на пороге, осматриваясь.

Эмберлин всхлипнула и выдохнула его имя:

— Этьен.

Он поймал ее взгляд.

Облегчение, страх и радостное возбуждение обрушились на нее одновременно. Сестры, словно не веря своим ушам, прошептали его имя. Этьен стоял, обхватив себя руками, словно раненый; из ран на голове текла кровь. Но он все равно улыбался. Он все еще был цел.

— Он жив. Он выбрался, – прошептала Эмберлин. При виде улыбки Этьена ее сердце дрогнуло, уголки рта приподнялись, а из груди вырвалось рыдание. Он каким-то образом пережил пожар. Пережил и смерть Малкольма.

Эмберлин снова попыталась подняться на ноги, но горящие легкие запротестовали.

Теперь они с Этьеном могли быть вместе.

Они могли бы познакомиться с миром, отправиться в путь, взявшись за руки и оставив этот проклятый театр позади. Почувствовать снежинки на их языках. Погулять по мелководью, где плещется необъятный океан. Его улыбка сияла бы в лучах солнца, когда они поселятся в горах. Его пристальный взгляд был бы прикован к ней, а большой палец касался ее губ.

Не обращая внимания на протесты сестер, Эмберлин, пошатываясь и спотыкаясь, направилась к нему. Когда он приблизился к парадным дверям, она с улыбкой протянула ему руку, и его глаза загорелись.

Они могли бы получить это. Они могли бы получить все.

Эмберлин издала еще один вздох облегчения, когда Этьен вышел из Театра Пламени и поставил ногу на мраморную площадку.

Он остановился. Эмберлин сделала то же самое, и ее улыбка погасла. Лицо Этьена потемнело. Он перевел взгляд с Эмберлин на небо.

— Нет, – прошептала она. Внутри нее все сжалось еще до того, как она успела осознать происходящее. Еще до того, как лунные лучи рассыпались по его лицу.

Его кожа превратилась в частицы пыли и дым.

Этьен быстро отступил назад, в безопасность театра и подальше от света луны. Но его кожа продолжала распадаться и исчезать. Он оглядел себя, нахмурился и убрал руки от живота.

Когда он открыл смертельную рану, Эмберлин почувствовала, как паника вытесняет облегчение.

Без проклятия Малкольма, способного собирать его по кусочкам, Этьен начал превращаться в пепел – с таким-то избитым и израненным телом.