Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 104 – И.В. Вудс

Эмберлин думала, что он не станет затрагивать тему их связи, но потом он опустил глаза, уставившись на свои ботинки, и заговорил:

— Я… должен признать, что меня тоже… необъяснимо потянуло к тебе. Но я решил, что дело в… другой причине.

Услышав его признание, Эмберлин почувствовала, как у нее в груди что-то сжалось, а по телу внезапно разлилось тепло. Ощущение быстро угасло, когда она увидела, как грусть вновь омрачает лицо Этьена. Он отошел в темный угол и открыл потайной проход, потом развернулся и протянул ей руку, стараясь не смотреть в глаза. Эмберлин с замиранием сердца поняла, что разговор окончен. Как бы сильно ей ни хотелось добиться большего, выяснить, что думает на этот счет Этьен, какую связь ощущает, она понимала, что сейчас неподходящее время. Недолго поколебавшись, Эмберлин вложила ладонь в его и позволила ему снова повести себя сквозь темноту.

Войдя в свою комнату, она обернулась и увидела, как Этьен исчезает за медленно закрывающимся зеркалом. Когда остался виден только один глаз, он остановился. Еще мгновение они смотрели друг на друга. Из-за новой информации, которую они разделили этой ночью, пустота между ними казалась удушающей, но в то же время более легкой, чем раньше.

— Я вернусь, – прошептал он. – Обещаю.

— Спокойной ночи, Этьен, – сказала она.

Но он все не уходил. Этьен виновато сжал губы в прямую линию, и при виде этого сердце Эмберлин забилось быстрее. Она ждала, что он скажет что-то еще. Наконец, его рот дрогнул и приоткрылся.

— Я искренне сожалею. О том, что сказал прошлой ночью. – У Эмберлин перехватило горло. – Ты не чудовище. Ты просто девушка, которая оказалась в ужасном положении. Мне жаль. Ты… ты… – Этьен встретился взглядами с Эмберлин, и она затаила дыхание. Его призрачная фигура, казалось, напряглась в темноте, и он покачал головой, глядя на нее.

— Ты очень храбрая, Эмберлин, – прошептал он, а затем плотно задвинул зеркало.

Этьен исчез.

Той ночью Эмберлин никак не могла заснуть. Слишком много мыслей крутилось у нее в голове, пока она наблюдала, как лунный свет скользит по полу. Башенные часы отсчитывали время, а ветер, проносясь над припорошенными снегом крышами Парлиции, врывался в окно и заставлял стекла дрожать.

Эсме столько всего пережила из-за Малкольма. Прежде чем она ступила на земли Нью-Коры, он сломил ее сильнее, чем Эмберлин могла себе представить.

Эсме смотрела, как умирают подруги, уверенная в том, что это полностью ее вина. Зияющая дыра, образовавшаяся в груди Эмберлин после смерти лучшей подруги, будто бы стала еще больше и шире. Все ее тело болело. Она сожалела, что не знала о случившемся раньше, – тогда бы смогла убедить ее в том, что она не виновата. Эмберлин хотелось, чтобы Эсме умерла, не ощущая стыда, давящего на сердце.

До нынешней труппы у Малкольма были другие Марионетки. Этьен подтвердил то, о чем Малкольм никогда не говорил. И Эмберлин знала, почему он этого не сделал – те девушки пытались убить его и потерпели неудачу.

Эмберлин задавалась вопросом, знал ли Малкольм, что Этьен выжил после того, как его лишили собственной тени? И будь это так, вернулся бы он сюда, в Парлицию? Знал ли он, что юноша, которого он давным-давно пытался убить, бродит здесь в темноте? Что бы он сделал, если бы знал?