Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 102 – И.В. Вудс

— Малкольм не только решил, что у нас с Джен были отношения, вступать в которые он своим Марионеткам категорически запрещал, но и узнал, что они замышляли убить его. Он думал… он… – Этьен задрожал.

Эмберлин пересекла разделявшее их пространство и схватила его за локти. На глазах у Этьена выступили слезы. Таинственный юноша, которого Эмберлин считала чудовищем, сейчас сотрясался от едва сдерживаемых рыданий из-за воспоминаний о деяниях Малкольма. Горе охватило ее. Внезапно ей захотелось полностью сократить дистанцию между ними и утешить его. Она чувствовала всю его боль. Та же боль долгие годы таилась в уголках ее сознания, и Эмберлин было невыносимо видеть, как она так ясно отражается в его глазах.

— Он обманул нас, – выплюнул Этьен, и его челюсть задрожала. – Он запер всех нас в одной комнате и… вырвал из них проклятие. У них не было ни малейшего шанса выжить. Одна за другой они падали к его ногам, превращаясь в пыль. Эсме же он привязал в углу и заставил смотреть. Меня тоже. Джен он оставил напоследок. И все, что я мог сделать, – это наблюдать за тем, как он вырывает жизнь из ее сердца. – Плечи Этьена поникли. Он смахнул слезу тыльной стороной ладони. – Когда он закончил с Марионетками, то попытался убить меня. Он развел в камине огонь и держал мою голову над ним, пока я не потерял сознание.

Эмберлин почувствовала, как из уголков ее глаз потекли горячие капли.

— Когда я очнулся, что-то изменилось. Я бы решил, что умер, если бы не был осязаем в темноте. Не знаю точно, что именно произошло, но предполагаю: в тот момент, когда он уничтожал остальных, его сила вышла из-под контроля. И когда он попытался убить меня, его проклятие каким-то образом повлияло на мою собственную судьбу. Я держался в стороне, быстро научился скрываться в тени, где свет не мог обжечь кожу и превратить меня в пыль. Блуждал целую вечность, погруженный в мысли, вне себя от горя. Они все ушли. – На последнем слове его голос дрогнул. – Марионетки исчезли. Я случайно услышал, что Малкольм внезапно уехал в Нью-Кору со своей труппой, и догадался, что он оставил Эсме в живых, только чтобы она отправилась с ним. Его последняя сломленная, послушная Марионетка, с которой можно начать все сначала где-нибудь в другом месте.

Этьен на мгновение отстранился и опустил подбородок, чтобы не встречаться взглядами с Эмберлин. Он сделал несколько судорожных вдохов, пытаясь взять себя в руки, а когда заговорил снова, его голос уже звучал ровно. Отрешенно.

— Моя труппа решила, что я отправился вместе с ними. Они перешли в другой театр, полагая, что я бросил их, только чтобы начать новую жизнь. – Грудь Этьена вздымалась так быстро, будто он бежал со всех ног, спасаясь от чего-то или кого-то. – Вот так я и узнал о Малкольме и проклятии, которое живет в тебе, – закончил он ровным тоном. – Вот что произошло. Вот как я стал… таким.

Эмберлин не смогла остановить себя. Она коснулась пальцами его щеки, такой твердой в темноте, а другую ладонь положила ему на грудь. Этьен закрыл глаза и сильнее прильнул к ее рукам. Она почувствовала тепло его кожи и ровное биение сердца.

Настоящий. Настоящий. Настоящий.

Настоящий юноша, чью жизнь разрушил тот же злодей, который разорвал на куски ее собственную. Реальное воплощение тени, которую она боготворила. Ей хотелось прикоснуться к нему, прижать к себе и никогда не отпускать. Показать ему, что она понимает его боль, что она чувствует то же самое.