Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 99 – И.В. Вудс

— С места в карьер, я смотрю. Сразу переходишь к трудным вопросам. Полагаю, мне не стоило ожидать от тебя меньшего. – Этьен пытался говорить непринужденным тоном, но выражение его лица стало серьезным, когда Эмберлин не ответила ему тем же. – Раньше я был танцором, – продолжил он, но заколебался, когда глаза Эмберлин расширились и скользнули сверху вниз по его фигуре.

Неужели Этьен не всегда был воплощением тьмы и мрака? Безусловно, он обладал отличной фигурой и физическими данными, необходимыми для танца; огромным мастерством и подготовкой, необходимыми для их профессии. Поэтому новая информация не слишком удивила ее, особенно учитывая, что она каждый вечер танцевала с его тенью.

— Я состоял в другом танцевальном коллективе, и мы часто посещали Театр Пламени. Малкольм тогда собрал свою первую танцевальную труппу. Своих первых Марионеток.

Услышав его слова, Эмберлин чуть не выронила кукол из рук. Должно быть, именно на это намекала мадемуазель Фурнье в фойе, когда они только прибыли в Парлицию.

— Его первые Марионетки? Ты знал Эсме? – не удержавшись, перебила она его.

Взгляд Этьена на мгновение стал отстраненным.

— Да, именно. Единственная выжившая, хотя я могу лишь догадываться, что ей пришлось сделать, чтобы покинуть это место живой. Особенно если ты восхищалась ею, а судя по твоей реакции, так и есть. Значит, Эсме все-таки добралась до Нью-Коры? – спросил он со странной горечью. – Наверняка, раз ты ее знаешь. – Этьен отвернулся, и его голос затих, словно он погрузился далеко в прошлое. – Я… я хотел ей кое-что сказать. Но когда понял, что ее здесь нет, то предположил… – Он замолчал, не закончив предложение. Но это и не требовалось.

Он предположил, что проклятие подействовало и на нее.

Эмберлин покачала головой, не находя слов.

— Что случилось? – хрипло прошептала она, хотя в глубине души не желала слышать ответ. – Я все еще не понимаю, откуда ты это знаешь.

Плечи Этьена приподнялись, когда он глубоко вздохнул. Он начал расхаживать во мраке помещения, стараясь не попадать в свет лампы.

— Придется немного отмотать время назад, чтобы все объяснить.

Эмберлин кивнула, и Этьен продолжил напряженным голосом:

— Я несколько раз встречался с Малкольмом и его Марионетками. Они выступали вживую, как и вы сейчас. Я часто видел Марионеток в коридорах театра или за кулисами, моя труппа любила с ними общаться. Мы, в общем-то, были без ума от них. Они были такими красивыми. Такими… странно отстраненными. Словно скрывали секреты за своими улыбками.

— Как их звали? – шепотом спросила Эмберлин. Она чувствовала, что должна узнать о них хоть что-то, пусть даже самое незначительное.

Но Этьен покачал головой.

— Время стерло большинство имен. Но я помню Женевьеву. Ведущую Марионетку. Она была… удивительно похожа на мою сестру, по которой я очень скучал, пока гастролировал по всему свету с труппой. У нее даже были похожие манеры. – Этьен покачал головой с нежной улыбкой, но она быстро исчезла, словно призрак, и его лицо снова омрачилось. – Мы сблизились, стали лучшими друзьями, хотя мои коллеги-танцоры думали, что нас связывает нечто большее. Конечно, она не могла прямо сказать, что происходит. Но есть способы обойти проклятие. Небольшие лазейки. По крупицам информации и с помощью одной книги, которая, насколько я полагаю, сейчас хранится у тебя, – добавил он, слегка скривив губы, – я разобрался, что же она пыталась мне сказать. После того как я произнес вслух слова, которые сам считал нелепыми, она смогла наконец-то свободно рассказать мне все. О… темной магии. – Этьен встретился взглядом с Эмберлин. – И о проклятии.