Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 9 – Анна Арно

— И что у вас здесь происходит? — слышу голос Алексея Михайловича, который очень вовремя поймал меня, иначе я бы сейчас лежала где-то под этим проклятым колючим кустом, который похоже сожрал мой паспорт. — Почему так долго, Марьяна?

— Я… это… — всхлипываю от облегчения, что отец Влада не уехал, устав меня ждать. — Я паспорт потеряла?

— С концами? — строго спрашивает он, почему-то продолжая сжимать мою талию своей огромной ручищей, будто не верит, что я могу устоять на своих двоих.

— Да нет же, — вздыхаю судорожно, будто после истерики, — он должен быть где-то здесь. На клумбе. Соседка в окно скинула, а я поймать не успела. И потом вот… — обижено киваю на полицейских внезапно притихших в присутствии этого мужчины, который очевидно одним своим видом вызывает благоговейный трепет у окружающих. — Они меня приняли за преступницу какую-то. А я не преступница, и не золотоискательница. Что вообще за день такой?! — все же срывает меня от напряжения.

— Тише-тише, — вроде холодно успокаивает он меня, слегка напрягая руку на моей талии, из-за чего между нами почти не остается пространства, и я едва не утыкаюсь лицом в его широченное плечо. — С золотоискательницей мы вроде уже разобрались. Сейчас и с преступницей разберемся.

— Правда? — поднимаю на него глаза, не в силах перестать всхлипывать.

И едва не давлюсь этим самым всхлипом, когда этот суровый мужчина вдруг поднимает руку на уровень моего лица и… стирает слезу с моей щеки костяшкой пальца:

— Я ведь уже пообещал, что тебя не посадят, — и вот снова эти лучики в уголках его обычно ледяных глаз. Я их вижу даже под тусклым светом уличных фонарей.

Надо же… как ему идет…

Тем временем, пока я пялюсь на отца своего жениха-предателя, Алексей Михайлович бросает взгляд в сторону притаившихся полицейских, и его лицо моментально делается привычно непроницаемым:

— Какие-то вопросы, ребят?

Судя по тому, что отвечают они не сразу — опасаются этого прожженного вояку, читаемого даже когда одет он во все гражданское.

Но затем один из патрульных все же подает голос:

— Да нет… Работу свою выполняем, — как-то заметно боязливо выдает он общую фразу. — Заметили девушку. Ведет себя подозрительно. В кустах. Ночью. Решили проверить…

— Проверили? — перебивает его отец Влада.

Полицейский долгие секунды молча оглядывает Алексея Михалыча, явно пытаясь понять, кто перед ним, что позволяет себе так разговаривать с блюстителем закона.

Очевидно придя к выводу, что с этим человеком лучше не связываться отвечает:

— Так точно. Уже уходим.

— Не так быстро, ребят, — зачем-то тормозит их Алексей Михалыч, все еще не отпуская меня от себя. — Надо ведь сначала найти улики. Либо наркоту, которую явно рассчитывали ей пришить. Либо уж паспорт поможете ей отыскать, раз она сама не справляется.

— А вы, простите… кто? — все же решается старший по званию, очевидно окончательно прибалдев с наглости моего спасителя.

И вот тут я начинаю напрягаться.

Ведь насколько мне известно военные и полиция мало между собой взаимодействуют. И особо не могут влиять друг на друга. Значит возможности Алексея Михайловича на этом и заканчиваются.

Однако он только усмехается:

— Неравнодушный гражданин, — скалится довольно угрожающе. — Раз уж вы вызвались узнать, чем таким занимается девушка. Ночью. В кустах. Так доводите дело до конца. Ведь как говорит мой друг — генерал Абашин: полицейские — слуги народа, они призваны не только наказывать, но и защищать. И кто мы такие, чтобы с ним спорить, не так ли?