Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 10 – Анна Арно

Патрульные нервно переглядываются, будто им о чем-то говорит эта фамилия, и… бросаются на клумбу, рыскать по кустам в поисках моего паспорта.

Ого. И это всего из-за какой-то фамилии? Просто на словах? И никакого подтверждения не потребовалось? Вдруг бы он придумал свою дружбу с этим генералом?

Хотя, пожалуй для обычных патрульных проверять генеральских друзей может быть себе дороже. Понимаю…

Алексей Михалыч сжимает мою талию чуть сильнее, отодвигая меня от клумбы, как какую-то безвольную куклу:

— Давай не будем мешать людям служить, — говорит, изучая мое заплаканное лицо. — Думаю они и без нас справятся.

А я даже вздохнуть боюсь в его руках, не то что уж слово сказать.

Тем более когда он вот такой серьезный:

— Я-то уж было подумал, что ты передумала и решила отказаться от нашей сделки. А ты оказывается умудрилась паспорт потерять?

Он как-то по-хозяйски убирает с моего лица выбившиеся пряди волос, будто я его собственность. Хотя, — судя по ковыряющимся в кустах полицейским, — он со всеми себя ведет как хозяин жизни. Куда уж мне.

— Я ведь не нарочно, — защищаюсь нервно. — Хотела наоборот быстрее, поэтому попросила соседку скинуть мне паспорт в окно. Кто же знал, что он будто в воздухе растворится? — поджимаю губы, чтобы снова не расплакаться.

— И чего выть из-за этого? — строго спрашивает отец Влада.

— Я просто… испугалась, что вы уже уехали, — выдавливаю тихо. — С-спасибо.

Несколько секунд он смотрит на меня так, будто не расслышал, хмурится и взгляд мечется по моему лицу от глаз к губам и обратно. А затем он… отпускает мою талию, будто только сейчас вспомнил, что держать меня больше нет необходимости:

— Бестолковая, — фыркает, переводя взгляд на патрульных, будто ему внезапно стало очень интересно наблюдать за ними, и складывает руки за спиной, как под конвоем. — К чему тут благодарности. Я ведь заинтересован в нашей сделке не меньше тебя. Так зачем мне уезжать одному?

— Простите, — мямлю я, решив, что разозлила его.

— Извинений тоже не нужно, — бросает, больше не глядя на меня. — Просто перестань уже выть. Терпеть не могу бабские слезы.

— Прос… — замолкаю на полуслове, вспомнив, что извиняться нельзя, и наспех растираю по лицу слезы, чтобы они быстрее высохли.

Плакать нельзя, благодарить нельзя, извиняться нельзя. Что ж…

Он не уехал. И это самое главное.

Теперь надо просто не раздражать его еще сильнее, пока мы не закрепим нашу сделку официально. А потом я исчезну с глаз долой и не придется больше чувствовать себя глупым ребенком в его присутствии.

— Нашел! — выкрикивает один из полицейских, вынуждая меня вздрогнуть.

Алексей Михалыч кажется даже это замечает и бросает на меня неодобрительный взгляд:

— Боюсь прежде, чем ехать в ЗАГС, нам придется наведаться еще в одно место...

Машина тормозит у какой-то неоновой вывески, но из-за слез я совсем не могу разглядеть где мы.

Сама не понимаю что со мной происходит. Я даже на похоронах родителей ни одной слезинки не проронила. Не до того было. Да и Софку пугать не хотела. А теперь, как назло, прорвало будто.

Словно Влад со своим предательством стал для меня последней каплей. Графин переполнился. И нервы не выдержали.

— Что купить, Алексей Михалыч? – подает голос водитель.

Купить? Очевидно мы в какой-то магазин приехали. И от того я еще сильнее нервничаю.