Онлайн книги автора Анна Арно

Тыкаю кнопку на колонке и принимаюсь искать какую-нибудь расслабляющую музыку, как вдруг из динамика вырывается визгливый женский голос: — В общем думаю вы меня поняли, Константин Георгиевич, — явная претензия напрягает. — Либо платите мне ежемесячное пособие, либо ваша клуша все узнает. Потом уже ей будете объяснять что были пьяны и что вообще ничего не помните. Нам с девочками вы говорили, что вам все понравилось и фотки тому подтверждающие есть. Так что либо башляйте, либо я выложу вашей наседке, как вы занимательно съездили на корпоратив и совершенно случайно переспали аж с тремя бабами. С иллюстрациями. Из моих рук выпадает свеча, и стеклянный стаканчик-подсвечник разлетается вдребезги ударившись о мраморный пол. Как и мое сердце. Как и мой брак. Костя вдруг появляется в кухне и тыкает кнопку выключения на колонке, не позволяя визгливой гадине продолжать. А я не могу вспомнить, как дышать. — Надь… — он подходит вплотную. Огромные ладони застывают над моим плечами. Будто боится прикоснуться. И не зря. Я даже ежусь от отвращения. Глаза горят от слез. В груди застыл болезненный вой. Собираю всю себя в кулак. Поднимаю взгляд на предателя: — Ужин на плите, — безжизненно выдавливаю. — Приятного аппетита, Кость. Ухожу. Мне ничего от этого мерзавца не нужно. Я заберу только своего малыша.

— Это не то, что ты подумала, зай! — начинает оправдываться муж, застегивая брюки, а девица, которую он секунду назад имел, принимается судорожно оправлять платье. — Не то, говоришь? — горько усмехаюсь я. Перед глазами все плывет от возрастающей боли в груди и шпарящей температуры. — А что тут еще можно подумать. — Ладно, давай по-честному, зай, — он подходит ближе. — Я ведь здоровый мужчина, а ты просто вся расклеилась. Да и запустила же себя, ну согласись! — Вот как! — задыхаюсь от боли из-за его слов. — Да пошел ты! — рычу я и буквально вываливаюсь из випки прямиком в чьи-то объятия…

Быстро скидываю с себя одежду и беру первые попавшиеся шмотки. — Вика? — слышу голос мужа. Непонимающе оборачиваюсь, потому что меня зовут Олеся: — Дурацкая шутка, Ром, — выдавливаю улыбку, глядя в заспанные глаза любимого. — Черт, Лесь… Ты почему здесь, еще и в таком виде? — хмурится он строго. — В смысле… п-переодеться зашла. Под дождь попала. А ты… — я осекаюсь, заметив, как из-под одеяла выныривает тонкая женская ручка и ложится на шею моему мужчине. Стою с открытым ртом, наблюдая, как некая рыжая бестия даже не открывая глаз притягивает голову моего мужа к себе и целует его в щеку. Так по-хозяйски. Будто право на это имеет… И он поддается даже… — Друг детства, значит? — ком вставший поперек горла мешает говорить. — Выросли вместе, говоришь… — Рот закрой, и выйди! — шипит мерзавец. — Дома поговорим. — Больше не о чем, Ром, — в груди так болит, что я начинаю задыхаться. — Не о чем говорить! А ведь я примчалась к нему на дачу, где он отдыхал с "другом", чтобы поскорее поделиться с ним радостной новостью… ХЭ

«Свадьба отменяется. Не звони мне больше», — такое сообщение мне пришло от жениха накануне росписи. Я примчалась к нему разбираться. Но встретил меня только его суровый отец: — Решила захомутать моего сына из-за ребенка? Когда успели заделать хоть? — Этот ребенок… моя сестренка. Она сейчас в доме малютки. И мне ее не отдают. Потому что слишком молодая я. Ни мужа, ни жилплощади. Вот я и попросила… Влада… пожениться, — поднимаю глаза на этого сухаря бесчувственного, и почти не вижу его из-за слез, стоящих в глазах. — А родители где? До боли впиваюсь ногтями в ладони: — Р-разбились. Месяц назад. На м-машине, — цежу сквозь слезы. — Мне очень надо ее забрать. Мы ведь друг для друга единственная семья теперь. Я на все согласна. Даже брачный договор с Владом составили, что я ни на что не претендую… — осекаюсь, потому что Алексей Михалыч вздыхает больно грозно. — Его здесь нет. Сказал уедет на пару-тройку недель отдохнуть. Как вернется, разберетесь, — отмахивается будто. — Нет-нет-нет! — совсем забывшись ловлю огромную мужскую ручищу: — Как же пару-тройку?! Нельзя! Никак нельзя! Говорю же, там на мою Софку уже очередь выстроилась! Отдадут ведь! Мне срочно надо! Помогите, умоляю! — шепчу я, в надежде, что строгий отец сможет вразумит своего сына и вернуть его домой. Алексей Михалыч смотрит на меня строго долгие секунды, а затем говорит: — Ладно, поехали. — Куда? — Жениться же.

Мы входим в здание госпиталя. И уже скоро останавливаемся перед дверью палаты, на которой криво приклеен лист с фамилией — Здесь твой благоверный. Живее всех живых, — с этими словами он толкает дверь. А я замираю на пороге. И будто не сразу понимаю, что я вижу. Но потом понимаю. И в голове поднимается какой-то гул, будто меня контузило. Он. Мой Виталик. Я думала, что с ним что-то случилось. Что он ранен. Что я нужна ему. Примчалась. А он вот... Живой. Вполне целый. Голый. Лежит на больничной койке, а на нём верхом медсестра. А он держит её за бёдра. И даже не замечает, что дверь открылась. В моей голове будто что-то трескается. Кажется это моя картина мира крошится на осколки. Всё внутри обрывается. Я даже звука издать не могу, будто онемела от боли… Зато командир может — Зорин, ты че вообще ох... ОДНОТОМНИК! ХЭ!

Тошнит. Подбегаю к туалету, дергаю ручку. Заперто. Черт, и тут кто-то. Слышу смех Риммы за дверью. Она смеется в туалете? Как оригинально. — Так и знала, что ты за мной пойдешь, мой лев, — мурлычет она. А у меня от одного ее голоса тошнота усиливается. Они там зажимаются на унитазе что ли? Ответом мне служит протяжный стон этой полуголой девицы, вгоняющий меня в краску. Фу, какая мерзость. Муж прав, у его брата ничего святого нет. Притащить эту девку в дом родителей это еще ладно. Но еще и уединиться с ней посреди застолья. Какая пошлость. Нужно уйти, пока я со стыда не сгорела. Шагаю за угол от туалета и врезаюсь в чью-то широченную грудь. — Ой, простите, — поднимаю голову и непонимающе смотрю на брата своего мужа: — Руслан… А кто же тогда?… — Быстрей заканчивай, — слышу голос мужа из туалета и теряю дар речи. — Ты моя. И мой брат тебя не получит. Поняла меня?!