Онлайн книга «Измена - дело семейное»
|
— Слушаю. — Олег Алексеевич Орлов? — Да, я. — Это вам из М***ской больницы звонят насчет вашей жены. Она поступила к нам... — Наташа в больнице?! – на панике будто выпадаю из реальности, совершенно забыв, что она дома, с нашей дочерью. — Нет, Марина Валерьевна Орлова. Марина? Меньше всего я ожидал услышать о ней. С тех пор, как она забрала вещи от мамы, я о ней больше не слышал. А она, оказывается, за меня замуж вышла... _________________ продолжение в 11:00 Олег. 2 — Это шутка такая? Сморю снова на экран. Вроде, нет. Номер больницы все еще определяется... — Олег Алексеевич, ваша жена указала вас в доверительных контактах в случае осложнений. — Осложнений? Каких осложнений? О том, что она мне не жена, молчу – это ничего не поменяет. — Её без сознания по скорой доставили с сотрясением мозга и со множественными переломами ног, кистей рук, компрессионным переломом позвоночника... Мы думали, её избили, сообщили в полицию. Но анализы показали, что у неё запущенный остеопороз из-за серьезного гормонального сбоя на фоне длительного самовольного приема гормональных препаратов. А также... Она начинает перечислять диагнозы, о которых я не имею ни малейшего представления. Эндометриоз, поликистоз и прочая хрень... Информации слишком много. И она совершенно не укладывается в голове. Не могу представить Марину со множественными переломами. Это какой-то сюр. — Всё, что мы могли провести по ОМС, провели. – продолжает тем временем голос в трубке. – Но необходимы еще операции, чтобы восстановить качество жизни. — Делайте, если необходимо! — Очередь по ОМС на много месяцев вперед. У неё нет этого времени, она может навсегда остаться прикована к постели. Мы предложили пациентке провести лечение платно, но она, говорит, что сама оплатить не в состоянии. Указала вас, как... Кажется, она совершенно сошла с ума. Зарываюсь пальцами в волосы. Стараюсь отключить эмоции, посмотреть на всё с холодной головой, но не получается. Понимаю, что мне тревожно за эту женщину. Она выросла на моих глазах. И вообще... Что бы не произошло в нашей семье, как бы я к ней не относился, я не смогу спокойно жить дальше, зная, что мог помочь и не помог ей. Как минимум потому, что она мать моего... Племянника. И я знаю, он любит свою мать, хоть и не может простить. Он будет любить её и дальше, как бы сложно ни было. И если с ней что-то случится из-за того, что я отказал ей в помощи, я до конца жизни не смогу смотреть в глаза Алёше. — О какой сумме речь? – прикидываю, сколько на данный момент осталось денег в свободном доступе. Называет шестизначную. Не запредельная, в другое время я бы даже не задумался. Но сейчас, после всей истории с китайским контрактом, после возврата денег Пашей и переоформления фирмы, свободных средств практически не осталось. То, что у меня есть – это небольшая подушка на черный день, которая тает на глазах из-за съемной квартиры, лекарств и алиментов. Зато деньги имеются в резервном фонде фирмы. Но забрать их оттуда без согласования с партнером я не имею права. А Паша, узнав, что это для Марины, может отказать. Имеет право. Я могу попробовать взять кредит, но это время, а его, кажется, нет. — Когда они нужны? – уточняю всё же. — Как можно скорее. Но как не отдать? Как отвернуться? |