Книга Измена - дело семейное, страница 131 – Аника Зарян

Ни как случайное наваждение, разрушившее мою жизнь.

___________________________

продолжение в 21:00

Год спустя.

Обеденный перерыв в супермаркете «Пчелка» на Комсомольской длился всего тридцать минут. Марина успевала только съесть принесённый из дома бутерброд, запить йогуртом и забежать в туалет.

Если оставалось время, задерживалась на минуту перед зеркалом поправить скудный макияж – тональный крем, тушь, гигиеническая помада. Никаких стрелок, никаких теней.

Ни к чему.

Она работала здесь уже пять месяцев. Устроилась после того, как деньги, оставшиеся после покупки однушки, закончились. А лечение и таблетки требовали постоянных трат. Увидела объявление на двери магазина и тут же, без раздумий ухватилась, как за отличную возможность, хотя когда-то, в другой жизни, даже не смотрела в сторону касс.

— Марина Валерьевна, зайдите ко мне, – голос директора раздался над ухом, когда она сделала первый глоток йогурта.

Марина подняла глаза. Игорь Анатольевич стоял в дверях служебного коридора и смотрел на неё в упор. А она приложила усилие, чтобы не смотреть с отвращением на его брюшко, толстые пальцы или лысеющую макушку с зачесанными на неё жидкими волосками.

— Прямо сейчас.

Кивнула, торопливо вытерла губы салфеткой, встала. Выпрямила спину, сдавленно хныкнула от боли в пояснице и пошла за директором.

Нина, старшая смены, скривила губы и покачала головой. Светка из мясного цеха, которая работала всего второй месяц, фыркнула, бросив следом шёпотом: «Потаскуха хромая!» – и тут же получила локтем в бок от Нины.

Марина всё видела, всё слышала, но сделала вид, что не заметила.

Ноги слушались с трудом, но она заставила себя идти ровно, не глядя по сторонам.

Она знала, что о ней говорят.

И ей было плевать.

Директорский кабинет находился в конце длинного коридора за разгрузочной зоной.

Остановилась перед дверью, несколько раз глубоко вдохнула, выдохнула, и только тогда постучалась.

— Входи.

Вошла.

Внутри пахло сигаретным дымом, колбасой и приторным, едким одеколоном, которым от Игоря Анатольевича разило за километр. На столе – монитор, бумаги, пепельница с бычками. На вешалке – куртка и клетчатая кепка.

Игорь Анатольевич стоял перед своим столом, листая накладные. Увидев Марину, он отложил бумаги в верхний ящик, сел и откинулся на спинку кресла.

— Представляешь, поставщик химии подвёл, опять пересортица. Делать нечего, еще и с этим разбираться. – сказал он деловито, подцепляя пальцем пряжку ремня. - Ну не суки?

Марина кивнула:

— Суки. – обернулась, посмотрела на дверь, замок которого уже полтора месяца как сломался.

— Еще какие. Кстати, я что тут подумал, – он сделал паузу, чуть наморщился, опуская змейку на джинсах. – Над зарплатой твоей подумал, как ты и просила. Хорошо работаешь, Марин. Клиенты не жалуются. Может, повысить тебе? Как думаешь?

— Буду благодарна.

— А я люблю благодарных сотрудников.

Она подняла взгляд. Он сидел, откинувшись, джинсы расстёгнуты, рубашка выбилась из-за ремня. Лицо у него было самое обычное, деловое, будто он просто ослабил галстук.

Зато взгляд сальный, жадный.

Она послушно поднялась. Сделала шаг. Второй. Остановилась в полуметре от его кресла. Прокрутила в голове нехитрый план, о котором думала уже не первый месяц: посмотреть прямо в глаза и сказать твердым голосом: