Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 148 – Магисса

Судья что-то черкнула в блокноте. Аркадий бросил на меня быстрый, торжествующий взгляд. Он ждал реакции. Ждал, что я сейчас сорвусь с места, начну возмущаться, кричать «Это ложь!», доказывая тем самым свою «истеричную и неуравновешенную» натуру.

Но я сидела ровно. Мой пульс не участился ни на удар. Вместо обиды на эту откровенную, дешевую клевету мой мозг, привыкший к калькуляциям, автоматически начал переводить слова Сани в цифры. «Не кормлен», — мысленно повторила я. Пока этот человек в широком пиджаке распинался о страданиях моего бывшего мужа, я вспоминала точную стоимость элитного армянского коньяка, который они вдвоем выпивали на моей кухне каждую вторую пятницу. Я вспомнила те пятнадцать килограммов отборной свиной шеи, которые запекла для их посиделок только за последний год. Я вспомнила, как оттирала с белого ламината пятна от майонеза, который этот самый Саня ронял мимо тарелки, рассказывая сальные анекдоты.

Это не ранило. Это выглядело смешно. Смешно и жалко. Я достала из сумочки свою тяжелую металлическую ручку, открыла блокнот и методично, не торопясь, сделала короткую пометку. Ледяное спокойствие, с которым я это проделала, заставило Аркадия нервно заерзать на скамье.

После Сани выступил еще один коллега Аркадия, который слово в слово повторил мантру про «холодную жену» и «героического добытчика, потерявшего здоровье». Когда парад дилетантов завершился, судья сняла очки и посмотрела на нашу сторону.

— Слово предоставляется стороне ответчика, — произнесла она. — Слушаю вас.

Мой адвокат, Маргарита Эдуардовна, поднялась. Ее темно-синий шерстяной костюм идеального кроя контрастировал с мятым великолепием адвоката истца так же сильно, как математика контрастирует с астрологией. Она не стала расхаживать по залу. Она стояла прямо, положив руки на стопку документов.

— Ваша честь, — голос Маргариты Эдуардовны был сухим, четким и лишенным малейшего пафоса. — Исковые требования стороны истца строятся на двух тезисах. Первый: равный вклад в приобретение имущества, в частности, профессионального швейного оборудования моей доверительницы. И второй: утрата здоровья истцом вследствие якобы невыносимой моральной обстановки, что, по их мнению, дает право на алиментное содержание по статье восемьдесят девятой Семейного кодекса.

Адвокат взяла со стола пухлую, пожелтевшую от времени медицинскую книжку.

— Мы заявляем встречные требования на основании пункта второго статьи тридцать девятой Семейного кодекса Российской Федерации. А именно: просим суд отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе, так как истец расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи. Что же касается вопроса о подорванном здоровье и моральном давлении...

Маргарита Эдуардовна сделала паузу и передала медицинскую книжку секретарю для передачи судье.

— Прошу приобщить к материалам дела выписку из медицинской карты ответчицы, Зои Павловны Мышкиной. Ноябрь две тысячи восемнадцатого года. Острый бронхит, осложненный правосторонней пневмонией. Официальный отказ от госпитализации. В этот самый период истец, Аркадий Петрович, уволился с работы по собственному желанию и находился дома в состоянии так называемого «поиска себя». Ответчица, рискуя собственной жизнью и перенося пневмонию на ногах, работала в две смены на фабрике, чтобы оплачивать потребительский кредит за автомобиль истца. В то время как истец, согласно его собственным показаниям, «страдал от депрессии на диване».