Книга Шестеро на одного, страница 62 – Каролина Куликова

У меня перехватило дыхание. Это было сложнее, чем если бы он сам сорвал с меня платье. Под его тяжелым, сканирующим взглядом, который, казалось, прожигал кожу, я почувствовала себя нагой еще до того, как коснулась первой застежки.

Я начала с туфель. Медленно расстегнула тонкие ремешки босоножек, опираясь на комод, чувствуя, как дрожат пальцы. Одна, вторая — они бесшумно легли на ковер.

Затем я потянулась к молнии. Ткань платья была прохладной, но мои ладони горели.

Я медленно расстегнула застежку, чувствуя, как прохладный воздух спальни касается позвоночника. Спустила ворот по рукам, и платье послушно соскользнуло вниз, оседая у моих ног белым облаком.

Далее чулки телесного цвета. Я присела на край кровати, не сводя глаз с Руслана. Я видела, как потяжелел его взгляд.

Не спеша отстегнула подвязки, ведя кончиками пальцев по нежной, разгоряченной коже бедер, дразня и себя, и его этой вынужденной медлительностью. Тонкий капрон шуршал, сползая к щиколоткам под моими пальцами. За ним на пол упал белый ажурный пояс.

Последним было белье. Крошечные лоскутки кружева. Я подошла чуть ближе к Русу, плавно стянула лиф, чувствуя, как грудь освобождается от оков, а затем спустила по ногам тонкие ниточки, которые невесомо осели на пол.

Выпрямилась и переступила их, оставаясь абсолютно беззащитной в холодном лунном свете, заливавшем спальню.

Стояла перед ним — его жена, его трофей, его единственная слабость. Под этим немигающим взглядом хищника я внезапно поняла: это не унижение. Это высшая степень доверия.

Отдавала ему не просто одежду — я отдавала ему право распоряжаться мной так, как он сочтет нужным. И мне не было стыдно. Мне было… правильно.

В эту минуту я кожей чувствовала его желание, его абсолютную власть и свою собственную, ведьмовскую силу, скрытую в этой тотальной послушности. Я была его. До последней клетки. И я видела, что он это знает.

В комнате повисла тяжелая, звенящая пауза. Руслан медленно поднялся с кресла.

Я слышала каждый его шаг по ковру — глухой, настойчивый звук приближения. Он не коснулся моих губ. Вместо этого его ладони, сухие и обжигающе горячие, легли мне на талию, почти смыкаясь на ней.

Одним резким рывком он развернул меня спиной к себе. Тяжелым движением отвел мои волосы на одну сторону, обнажая шею, и я почувствовала на коже его рваное, жаркое дыхание.

Мы начали двигаться — вместе, синхронно. Рус перевел руки с моей талии на предплечья, направляя меня, и с каждым его шагом я все глубже уходила в этот омут подчинения.

Еще пара шагов. И он нежно поднял мои руки и вжал их в раму огромного зеркала, которого раньше я здесь не замечала.

— Смотри, — прохрипел он мне в самый затылок, и я невольно выгнулась в пояснице, подставляясь под его напор.

Его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу шеи, вызывая волну неконтролируемой дрожи, которая каскадом пошла вниз по позвоночнику.

Но я все еще не решалась поднять глаза, не решалась посмотреть прямо перед собой на эту новую, незнакомую версию себя.

Он навис надо мной всей своей мощью, коснулся моей щеки своей — колючей, мужской, — и свободной рукой мягко, но властно заставил меня поднять голову.

— Глаза в зеркало, Рита, — его голос вибрировал в моем теле, отдаваясь в каждом нервном окончании. — Смотри, как я тебя беру.