Книга Шестеро на одного, страница 59 – Каролина Куликова

В руках — сдержанный букет из белых роз. В этом образе нет ничего лишнего, только я и мое осознание: сегодня я стану Даниловой официально.

Рус заходит в номер ровно в полдень. Черный безупречный костюм, белоснежная рубашка без галстука. Он замирает в дверях, и его взгляд — тяжелый, восхищенный — скользит по мне так, что у меня перехватывает дыхание.

— Идем, Рита, — тихо роняет он, протягивая руку. — Пора.

Мы, переплетя пальцы, двигаемся по пустому коридору отеля к лифтам. Здесь нет свидетелей, и его сдержанность на мгновение дает трещину. Рус наклоняется к самому моему уху, обжигая кожу дыханием.

— Ты самая красивая невеста, которую этот город когда-либо видел, — его голос падает до интимного шепота. — Но я очень надеюсь, что вся эта конструкция снимается так же легко, как заставляет меня сходить с ума.

Церемония проходит там же, в камерном зале. Мы заходим, крепко держась за руки. Не переглядываемся — мы смотрим только прямо перед собой, с твердым, почти упрямым намерением. Как сообщники, которые наконец-то добрались до цели.

Никаких толп, только мы и регистратор в большом, светлом пространстве. Обстановка настолько интимная, что сотрудница сначала даже немного тушуется под нашим общим напором, а затем вдруг поддается нашему запредельному счастью.

Ее голос звучит не казенно, а как-то по-особенному тепло. В какой-то момент она даже отступает от сценария и добавляет что-то от себя — искреннее, с широкой, совсем не рабочей улыбкой.

Мы стоим очень близко, почти вплотную касаясь друг друга бедрами. Внешне — полная неподвижность и довольные, спокойные улыбки.

Но наши руки, сплетенные и чуть отведенные Русом за мою спину, ведут свой собственный, лихорадочный диалог.

Мы то сжимаем ладони до белизны в костяшках, то переплетаем пальцы. Он постоянно поглаживает мою кожу — то на запястье, то большой палец, и в этом безмолвном общении сейчас больше смысла, чем во всех словах мира.

Когда Руслан берет мою руку, чтобы надеть кольцо — второе, уже обручальное, лаконичное, из белого золота с дорожкой камней поменьше, — его пальцы на мгновение сжимаются чуть сильнее обычного.

Он ведет металлом по моей коже медленно, сосредоточенно, пока ободок не касается первого кольца, с тем самым крупным камнем. А затем, вопреки всем правилам, просто подносит мою руку к губам и целует.

Его голос, когда он произносит «да», звучит как клятвенный обет, который не нарушит даже смерть. Это просто, трогательно и пугающе серьезно.

Здесь нет места официозу и фальши, и я ловлю себя на мысли, что совсем не нервничаю. Нас никто не торопит, нет этой вечной загсовской суеты.

Рядом с ним всегда чувствуешь себя хозяином положения, и даже сотрудница, кажется, все понимает — она проводит церемонию именно так, как мне хотелось. Спокойно, тихо, без казенных лозунгов и гипертрофированных эмоций.

После завершения церемонии наступает тот самый момент, которого мы оба ждали. Рус поворачивается ко мне, и я вижу, как в его глазах вспыхивает нескрываемое торжество.

Он кладет свои большие, горячие ладони мне на шею, почти полностью обхватывая ее пальцами, бережно фиксируя мое лицо.

Несмотря на мои десятисантиметровые каблуки, ему все равно приходится заметно наклониться, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Он замирает всего в миллиметре от моего лица, а затем накрывает мои губы своими.