Книга Шестеро на одного, страница 60 – Каролина Куликова

Это мягкий, почти невесомый, но невероятно долгий поцелуй — без лишнего напора, просто глубокое, влажное касание, в котором он словно пробует на вкус мой новый статус. Данилова. Его жена.

Я замираю, вдыхая его запах, чувствуя, как время окончательно останавливается. Он не спешит углублять поцелуй, он просто прижимается к моим губам, заставляя меня прочувствовать каждое мгновение этого обряда.

А затем Рус не дает мне сделать ни шагу. Несмотря на мои каблуки и узкое платье, он просто подхватывает меня на руки, как невесомую пушинку. Я едва успеваю обхватить его за шею.

Он выносит меня из зала, чеканя шаг, и несет по длинному коридору до самой машины, не обращая внимания на удивленные и восхищенные взгляды персонала.

На парковке кто-то громко сигналит нам в знак поддержки — резкий, радостный звук, разрезающий тишину. Я смеюсь, запрокидываю голову и машу этим невидимым зрителям своим букетом из белых роз. В эту секунду мир кажется мне абсолютно идеальным.

Вечер мы проводим в доме Карины. Семейный ужин — теплый, почти домашний. Оля, в своем лучшем платье, сияет от счастья за меня, то и дело поправляя очки.

Родители мои приехать не смогли — размыло единственную дорогу к аэропорту, а вертолеты из-за шторма не летали. «Судьба, дочка, — плакала, но все равно больше от счастья, мама в трубку, — значит, так надо, чтобы ты там сама, своим умом хозяйкой стала».

Баба Зина тоже отказалась, выдав в своем репертуаре:

— Ой, Ритка, не по рангу мне в ваших дворцах вилками скрипеть. Я лучше тут, в однушке, за твое здоровье наливочки хлопну и сериал досмотрю. А то приеду, еще ляпну твоему шкафу чего лишнего, он меня в сейфе запрет от греха. Ты торт привези, и ладно.

Так и делаем, после церемонии завозим торт и пакеты с другими деликатесами. Я обнимаю старушку, понимая: если бы не ее прыть с тем объявлением, я бы никогда не узнала вкуса этой жизни.

Карина и ее муж принимают нас как родных. Соня в полном восторге: она то и дело подбегает к нам, таская за собой подросших кошек.

— Смотрите! — кричит она, демонстрируя рыжую бегемотиху. — Я их воспитала!

Карина только закатывает глаза, улыбаясь:

— Рада, что хотя бы когтеточки развесили по дому вовремя, иначе от моей мебели остались бы только щепки.

Вечер пролетает как один миг. На обратном пути мы завозим Олю домой.

И машина уносит нас прочь от города, в наш дом. Рус ведет одной рукой, вторая накрывает мою ладонь. Кольца поблескивают в свете приборной панели.

— Ты счастлива? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

— Больше, чем можно представить, — шепчу я, прислоняясь к его плечу.

Это пик. Дальше — только облака. Кажется, что лучше быть уже не может, что мы вырвали этот кусок рая у жизни. Я смотрю на его профиль и чувствую абсолютный покой.

Солнце пробивается сквозь хвою, рисуя на простынях золотые полосы. Я открываю глаза и сразу утыкаюсь носом в его плечо. Руслан уже не спит. Он лежит, закинув руку за голову, и просто смотрит на меня. Без вчерашней яростной страсти.

— Проснулась? — он притягивает меня к себе, накрывая ладонью затылок.

— Не хочу вставать, — шепчу я, зарываясь лицом в изгиб его шеи. — Хочу, чтобы это утро длилось вечно. Чтобы только лес, тишина и ты.

— Будет, — он целует меня в макушку, и я чувствую, как его грудь тяжело вздымается. — Теперь каждое утро так будет, Рита. Я тебя никуда не отпущу. Ты же понимаешь? Ты теперь — моя жизнь.