Книга Хирургия чувств, страница 4 – Елена Рус

— Это катастрофа! — прошептала Аня, наблюдая за мной.

Я ударил кулаком по столу. Фото отца и Ритки вздрогнули, но остались на месте, рамка была тяжёлой, как и мой мир, который вдруг дал трещину.

— Кто оперировал? — спросил я, стараясь говорить ровно.

— Доктор Воронцов. Он… он в шоке. Говорит, что операция прошла успешно, но дальше что-то пошло не так?!

— "Что-то пошло не так" это не диагноз! — я вскочил, начал ходить по кабинету.

— Где Михаил? Почему я узнаю об этом из новостей?!

— Он в клинике. Пытается сдержать волну. Но журналисты уже осадили вход. Требуют твоего комментария.

Я замер у окна. Город, который ещё утром казался символом моего успеха, теперь смотрел на меня с насмешкой.

— Что делать? — тихо спросила Аня, словно боясь нарушить хрупкое равновесие.

Варианты мелькали в голове, но каждый был хуже предыдущего:

Отрицать значит выглядеть виноватым.

Признать значит подставить клинику под удар.

Уволить Воронцова значит подтвердить ошибку, но спасти репутацию…

— Есть один вариант! — вдруг сказала Аня.

— В городской больнице № 7 работает хирург Лана Владимировна Гордеева. Она… она феномен. Берётся за случаи, которые другие считают безнадёжными. Если она проверит пациента и подтвердит, что всё было сделано по стандартам, это поможет нас спасти?!

— Почему я о ней не слышал? — спросил я, медленно поворачиваясь к Ане.

— Если она действительно настолько хороша, её имя должно было всплывать хотя бы в профессиональных кругах?

Аня сглотнула, но взгляд не отвела.

— Она… не любит публичности. Работает тихо в городской больнице, без шума. Говорят не участвует в конференциях. Только оперирует. И спасает тех, от кого все отказались.

Я усмехнулся, но смех вышел горьким.

— Чудесно! То есть у нас есть некий мифический суперхирург, о котором никто ничего не знает, но который, по слухам, может вытащить нас из этой ямы. И ты предлагаешь мне поставить на неё всё?

— У нас нет других вариантов?! — тихо, но твёрдо сказала Аня.

— Если мы не найдём независимого эксперта, который подтвердит, что операция была проведена корректно, нас разорвут. Журналисты, пациенты, партнёры… Репутация клиники будет уничтожена.

Я снова подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью, люди спешили по делам, машины неслись по проспектам, где-то вдалеке сверкала вывеска торгового центра. Всё казалось таким обычным, таким далёким от той катастрофы, которая разворачивалась в моей жизни.

— Как ты вообще о ней узнала? — спросил я, не оборачиваясь.

— Случайность! — призналась Аня.

— Месяц назад ко мне обратилась пациентка из этого отделения той самой больницы. Рассказывала, что Лана Владимировна взялась за случай, который все считали безнадёжным. И вытащила человека буквально с того света. Я тогда просто запомнила имя… на всякий случай.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Время работало против нас. Каждая минута промедления, ещё один удар по репутации.

— Найди её! — наконец произнёс я, поворачиваясь к Ане.

— Прямо сейчас! Узнай, готова ли она приехать, осмотреть пациента и дать заключение?! Если согласится, обеспечь ей полный доступ ко всем материалам, к истории болезни, к записям операции. И… — я сделал паузу.

— Устрой ей встречу со мной и постарайся сделать так, чтобы об этом не узнали журналисты! Пока не узнаем, что она скажет.